– Меня сюда назначили, – говорю я. – Я ваш новый сетевой админ.
– Ого, – повторяет она и притягивает меня для второго поцелуя.
Я не сопротивляюсь.
– Моя вахта кончается через пятнадцать минут, – говорит она. – Ты свободен?
– Я буду обустраиваться в ЦНС, – отвечаю я. – Знаешь, где это?
Она качает головой.
– На этой палубе, Фокстрот 7700.
– Пятнадцать минут, – говорит она. – Надеюсь, силы у тебя есть.
– Так точно, мэм, – отвечаю я.
Наш корабль отбывает со станции «Врата» спустя два дня после моего зачисления в экипаж. К тому времени, как мы снимаемся с якоря, я достаточно разобрался в системах «Версаля», чтобы не спрашивать, куда мы отправляемся и что будем там делать. «Версалю» поручено доставить припасы и почту в колонию САС на планете Уиллоуби. Это недавно терраформированный мир у одной из звезд созвездия Возничий. Астрономы называют ее Капелла Ac. Десантники – «куском грязюки в жопе освоенной галактики». Халли, получившая в летной школе высшие баллы по астрономии и астрофизике, утверждает, что это не совсем так, потому что система Капелла всего в сорока двух световых годах от Земли – это дальше отметки в тридцать световых лет, отделяющей внутренние колонии от внешних, но и не рядом с границей заселения, до которой шестьдесят один световой год. Капелла Ас – Уиллоуби – вовсе не в жопе известной галактики, но находится явно ниже шеи.
Для меня, конечно, большой разницы нет. Я впервые покидаю Солнечную систему, и, хотя в корпусе «Версаля» нет окон, я наслаждаюсь видами через сенсоры и камеры корабля. Как бы он ни был стар, его сетевое оборудование в отличном состоянии, и мне почти нечем заняться – только контролем бортовых систем да запуском проверок время от времени. Путешествие на звездолете не похоже на то, что я себе представлял. Вида из окон нет, гравитация искусственная, так что движение корабля незаметно, и если бы я не знал, что нахожусь на межзвездном судне, ощущения были бы такие же, как от сидения в аудитории на Земле или Луне. Первые несколько дней пути я наблюдаю за видом с внешних камер, но после отбытия со станции «Врата» снаружи смотреть не на что, кроме черноты да возникающей иногда далекой звезды.
Халли проводит вахты за инструктажами, тренировками на симуляторе и прочими пилотскими делами. Я провожу свое рабочее время в ЦНС, принимая жалобы и разбираясь с проблемами: вдруг пищевой автомат не сообщит корабельному каптеру, что в нем закончились продукты. После этого у меня остается еще семь часов и сорок пять минут от восьмичасовой смены, чтобы полазать по базе данных корабля или попробовать найти свою девушку на видео с камер системы наблюдения.
Когда я рассказываю Халли, что слежу за ней через корабельную систему безопасности, это кажется ей приятным, а не отвратительным.
– Тебе, наверное, адски скучно в этом офисе, бедняга, – говорит она. – Жалко, что в офицерском душе на третьей палубе камер нет, там я выгляжу получше, чем когда таскаюсь по коридорам в зеленом комбинезоне, в котором у меня страшная задница.
– Нормальная у тебя задница в комбинезоне, – говорю я. Мы сидим в ЦНС, где Халли стала прятаться, когда ей нужно спокойно разобраться с документами или поговорить о чем-то кроме десантных кораблей, векторов приближения и стыковочных процедур.
– Ты так думаешь? Кажется, лейтенант Фостер с тобой согласен. Так и норовит цапнуть в последнее время.
– Кто-нибудь из твоих дружков-офицеров говорит что-нибудь о том, что ты путаешься с младшим составом?
– А то, – отвечает она. – Только у них и самих рыльце в пушку. Фостер и Рикман оба тем же занимаются. Фостер трахает кого-то из младших офицеров-энергетиков, а Рикман обжимается с кем-то из фиолетовых с взлетной палубы.
– Фиолетовые – это кто, служба заправки?
– Ага, топливники. У пушкарей красные рубашки, у гаечников – желтые.
– Какой элитизм. А как вы, крутые пилоты, зовете админов нейросетей?
– Не знаю, как остальных, а вот тебя лейтенант Рикман зовет «удачливым засранцем».
– Ну, рад слышать, что хоть в чем-то я лучше него, – говорю я.
Планшет Халли вибрирует на столе, и она со вздохом подбирает его и читает сообщение:
– Легок на помине. Меня зовут в комнату инструктажа пилотов. Встретимся вечером после твоей вахты?
– Конечно, – говорю я. Мы не можем ужинать вместе, потому что едим в разных местах – на нее косо посматривали бы в столовой для младшего состава, а меня вышвырнули бы из офицерской, – зато у меня есть личная каюта, редкая роскошь на военном корабле, и мы проводим там кучу свободного времени.
– До скорого, компьютерный ас, – говорит она и легко целует меня.
– До скорого, крошка-пилот, – отвечаю я.
Я наблюдаю, как она проходит в коридор через люк. В комбинезоне ее задница смотрится правда неплохо.
Янаправляюсь в столовую для младшего состава, когда слышу свою должность в объявлении по громкой связи:
– Старший помощник вызывает администратора нейронных сетей в БИЦ. Старший помощник вызывает администратора нейронных сетей в БИЦ.
Я изменяю курс и направляюсь к лестнице на пятую палубу.
