В ноябре 1942 г. Ф. Рузвельт получил развернутое мнение Совета начальников Генеральных штабов родов войск (Joint Chiefs of Staff (JCS)), что союзным силам надо занять Сицилию или Сардинию, провести лимитированную десантную операцию в материковой Италии, а также в дальнейшем, возможно, освободить Крит и ряд других греческих островов. Наряду с этим предлагалось продолжать воздушные операции против Италии. Однако альтернативой всему этому рассматривалась концентрация усилий на освобождении Франции, наряду с чем предлагалось бросить больше ресурсов на воздушное наступление против Германии, чтобы помочь, как буквально было сказано в отчете JCS, Советскому Союзу[513]. Таким образом, Ф. Рузвельту его генералами и адмиралами было предложено два варианта: сосредоточить все усилия на разгроме Германии, чтобы тем самым облегчить военное положение СССР, либо бросить ресурсы в зону Средиземноморья, снизив тем самым эффект влияния западных союзников на ситуацию на Восточном фронте. В ходе проведения в конце 1942 г. консультаций между американскими и британскими военными выяснилось, что между Вашингтоном и Лондоном лежат глубокие противоречия в видении самой концепции войны против Германии. К январю 1943 г. американские военные склонились все-таки к операции по форсированию Ла-Манша, как единственному пути разгрома нацистской Германии.
Но У. Черчилль оставался непреклонен, он считал, что операции против Италии отвлекут силы нацистской Германии от Восточного фронта, что и станет тем самым вторым фронтом, на котором настаивал с лета 1941 г. Сталин. Однако из десантных операций в Касабланке У. Черчилль предложил только занятие Сицилии, все остальные действия должны были сводиться к серии воздушных наступлений и локальных десантов. В случае вступления в войну Турции основная нагрузка на Средиземноморском ТВД перемещалась на Балканы. Как считал У. Черчилль, разгрома итальянских войск в Северной Африке и на Сицилии было бы вполне достаточно для крушения режима Муссолини.
В мае 1943 г. на двусторонней встрече в Вашингтоне У. Черчилль, ссылаясь на успехи западных союзников на всех фронтах, стал настаивать на проведении операции по вторжению в Италию на фоне сомнений Ф. Рузвельта по этому поводу – американский президент считал, что воздушного наступления с Сицилии против объектов в Италии вполне достаточно. На У. Черчилля оказывал воздействие его Генеральный штаб, который считал, что выведение Италии из войны откроет путь в Южную Францию через Сардинию и Корсику. Что касается плана Рузвельта провести высадку в Северной Франции весной 1944 г., то британский Генеральный штаб считал, что таковая будет возможной при коренных изменениях на Восточном фронте в пользу Антигитлеровской коалиции. Поэтому оставалось одно – громить режим Муссолини, официально рассматривая это именно в качестве Второго фронта. В Лондоне считали, что давление на Италию вынудит Гитлера снять часть войск с Восточного фронта для спасения своего союзника, что облегчит задачи Советской армии по проведению широкомасштабного наступления.
Планы британской стороны относительно Италии шли вразрез с концепцией продолжения войны начальника Генерального штаба армии США Джорджа Маршалла, по мнению которого западным союзникам надлежало сосредоточиться на подготовке к высадке во Франции. Для проведения наступления против Италии, по мнению Д. Маршалла, у западных союзников еще не хватало ресурсов, включая в первую очередь десантные баржи, поэтому, как утверждал начальник американского Генштаба, в Средиземноморье надо было ограничиться воздушными операциями. К тому же стремление Гитлера спасти режим Муссолини за счет значительного сокращения германских войск на Восточном фронте было поставлено Дж. Маршаллом под большое сомнение[514]. Но под нажимом британцев американцы согласились на десантную операцию в Италии с условием, что не будет сокращения объема ресурсов для подготовки высадки в Северной Франции. Это означало, впрочем, что и дополнительных ресурсов для операции «Оверлорд» тоже не будет. К тому же десантная операция против Италии выпадала из приоритетных целей войны, как на том изначально настаивал У. Черчилль, превращаясь во вспомогательное наступление, построенное на предположении, что Гитлер, чтобы спасти Муссолини, перебросит крупные силы с Восточного фронта. Свою роль сыграл и политический фактор, Сталин начал более настойчиво требовать открытия Второго фронта, что стало дополнительным фактором в принятии Ф. Рузвельтом решения – сражаться с немцами хоть где-то, но на суше[515].
