На конец мая 1943 г., когда американцы и британцы все-таки выработали общую концепцию борьбы против Италии, у западных союзников не было плана войны в Средиземноморье. Планирование десанта на Апеннинах было поручено Д. Эйзенхауэру, который и не думал до этого воевать в Италии, американцы после Африки намеревались сконцентрировать усилия на подготовке к операции по освобождению Франции. В очень сжатые сроки, к 3 июня 1943 г., под руководством Д. Эйзенхауэра американские специалисты составили два плана, один – высадка в Калабрии (у основания итальянского «сапога»), а другой – занятие о. Сардиния. В случае оказания итальянцами упорного сопротивления на Сицилии (операция «Хаски» еще не началась) предполагалось ограничиться только Сардинией, что означало, иными словами, похоронить концепцию У. Черчилля большой войны в Средиземноморье.
В июле 1943 г. итальянцы оказали очень слабое сопротивление американцам на Сицилии. Поэтому Д. Эйзенхауэр решил провести операцию в Южной Италии, с той лишь разницей с первоначальным планом, что высадку предполагалось теперь провести ближе к Неаполю, чтобы иметь под рукой сразу крупный порт для снабжения войск. Британский Генеральный штаб настаивал на глубокое наступление от Неаполя к Риму с целью взятия итальянской столицы.
25 июля 1943 г. Муссолини был свергнут собственными военными, в Мадриде начались итало-британские переговоры. Новый глава итальянского правительства маршал Бадольо предложил Лондону союз с Италией против Гитлера в обмен на мир. Но почему? Западные союзники и после свержения Муссолини продолжали готовить вторжение в Италию, хотя правительство последней уже стремилось заключить с ними мир. Италия была не в состоянии продолжать войну.
На безоговорочной капитуляции Италии настаивал У. Черчилль. В начале весны 1943 г., вопреки договоренностям в Касабланке, Ф. Рузвельт все-таки стал склоняться к тому, чтобы подписать мир с Италией в случае свержения и ареста Муссолини ее же военными на почетных для итальянцев условиях. В апреле 1943 г. OSS, по приказу Ф. Рузвельта, провели тайные переговоры с представителями военной элиты Италии, на которых американцы требовали ареста и выдачи им Муссолини в обмен на почетный мир; данное предложение встретило поддержку среди итальянских генералов. Но узнавший о переговорах У. Черчилль немедленно вмешался, потребовав объяснений от Ф. Рузвельта по поводу не санкционированных со стороны Лондона переговоров. Для дипломатии американского президента это было поражение, он был вынужден пойти на уступки У. Черчиллю, вернув политику США в отношении Италии на позиции безоговорочной капитуляции последней[516]. OSS в лице их шефа Уильма Донована были возмущены, доказывая при этом Рузвельту, что британцы преследуют в полном разгроме Италии свои узкоимпериалистические цели[517].
У американцев были вполне веские чисто военные основания выступать против итальянской кампании. Д. Эйзенхауэр доказывал Ф. Рузвельту, что армия США испытывает дефицит личного состава. Операции против Италии создали определенные сложности с людскими резервами. Он даже предлагал уже в январе 1945 г. изъять с Итальянского фронта примерно 15 000 солдат и офицеров с дальних баз американских армии и флота для пополнения действующих частей[518]. Другая стратегическая проблема – затягивание войны с Германией из-за операций в Италии – угрожала откладыванием Сталиным вступления СССР в войну с Японией.
В декабре 1942 г. в американской прессе распространилось мнение, что дух итальянцев подорван, и они на грани выхода из войны. Гитлер знал еще до отставки Муссолини, что Италия намерена выйти из войны, о чем ему недвусмысленно дал понять в декабре 1942 г. сам дуче. У нацистского диктатора уже тогда созрел план частичной оккупации Италии, потому что для полной оккупации из-за ситуации на Восточном фронте у вермахта просто не было сил. Назначенный на проведение этой операции Э. Роммель предложил Гитлеру план постепенного отхода с арьергардными боями сил вермахта на север Италии, план был одобрен Гитлером. Но у командующего Силами на Юге и X армии А. Кессельринга был свой план, он считал, что Италию можно удержать в составе Оси, отразив наступления западных союзников на юге этой страны. В этой связи весь полуостров был изрезан южнее Рима оборонительной линией Густава, на которой А. Кессельринг хотел стоять до конца.
