Черчилль обрисовал Рузвельту окружение короля Италии чуть ли не как единственный бастион против большевизма в этой стране[526]. Шесть существовавших на полулегальном и нелегальном, как коммунисты, положении политических партий признали маршала, но на условии развития реформ, включая социализацию промышленности, а также скорейшего выведения Италии из войны. В этой связи Бадольо пошел на передачу особых полномочий профсоюзам в оборонной промышленности, а также амнистию политическим заключенным[527] (большинство из них были коммунистами). Но до революции было еще очень далеко, так как в руках Бадольо были два действенных инструмента – стоявшие на жестких антикоммунистических позициях армия и полиция, которые подавляли после отставки Муссолини любые попытки революционных выступлений в зародыше[528]. Но в случае подписания маршалом безоговорочной капитуляции армия вполне могла позвать назад к власти Б. Муссолини.
И в этой связи понятна обеспокоенность Кремля, в сделке с Бадольо советские дипломаты и спецслужбы подозревали отработку сценария другой сделки и с другим маршалом – Германом Герингом[529] (к теме попыток налаживания связей западными союзниками с оппозицией Гитлеру мы обратимся ниже).
Как выяснилось впоследствии, сам маршал Бадольо на деле и не собирался воевать с немцами, чем и объяснима неподготовленность итальянской армии к отражению операции германской армии по оккупации страны. К тому же сам мир 1943 г. еще не был завершенным соглашением, это было фактически перемирие на условии, что итальянское правительство все-таки предпримет шаги по организации сопротивления немцам. Итальянские войсковые командиры были проинструктированы в дни подписания перемирия, что они имеют право открывать огонь по немцам, если последние атакуют итальянские части, или будут четко видны приготовления к таким атакам, но делать они это должны были после получения соответствующего распоряжения (директива OP 44) от высшего командования итальянской армии в лице маршала Бадольо и начальника Генерала штаба Амбросио. Директива OP 44 так никогда не была выполнена, Бадольо не дал приказ в ночь с 8 на 9 сентября 1944 г., хотя ряд генералов настаивали на этом. В случае выполнения директивы 36 итальянских дивизий (помимо них, было много более малых независимых частей) от Марселя до Греции, а также авиация (что от нее осталось) и флот вступали в бой с немцами. Это должно было закончиться поражением для итальянцев, но на несколько дней тылы германских войск, оборонявших район Неаполя, были бы дезорганизованы, переброска танковых частей вермахта из Калабрии едва ли произошла бы так быстро. Немцам могли противостоять в Средиземноморье в общей сложности 850 000 итальянских солдат и офицеров, но многие из них были разоружены без единого выстрела. Сопротивление немцам оказали отдельные формации. Показательна судьба итальянского гарнизона на о. Кефалония во главе с генералом Антонио Кандином. Надо принять во внимание важный факт: Бадольо не шел на разрыв с Третьим рейхом до последнего момента, несмотря на то, что на момент свержения Муссолини в Италии находились всего лишь около 100 000 немецких солдат и офицеров в составе семи дивизий и нескольких частей люфтваффе[530].
А. Кандин и его офицеры организовали сопротивление, вопреки отсутствию приказа к тому от Генерального штаба и военного министра. Они ждали помощи от западных союзников, которые находились не так далеко, на Сицилии. 8 дней гарнизон острова, имея плохое оснащение, вел бой с немцами. 22 сентября 1943 г. А. Кандин и его люди, отчаявшись уже получить помощь, сдались (помощь была официально обещана Д. Эйзенхауэром итальянскому народу в специальном радиобращении)[531]. Гитлер был взбешен фактом выступления целого итальянского гарнизона на стороне западных союзников. По его личному приказу, была проведена показательная казнь А. Кандина и еще 340 итальянских офицеров, около 4800 итальянцев были расстреляны перед этим разъяренными солдатами вермахта сразу же после их сдачи, прямо на позициях. Общие потери итальянских вооруженных сил в ходе процесса разоружения составили 25 000 человек[532]; иногда, как на Кефалонии, сопротивление носило хорошо организованный характер, но ни одна формация западных союзников не оказала поддержки итальянским военнослужащим. Сейчас на Западе широко обсуждается история с Варшавским восстанием августа 1944 г., когда СССР не оказал прямой военной поддержки Армии Крайовой, но факт игнорирования западными союзниками необходимости оказания помощи итальянским антифашистам в сентябре 1944 г. (хотя план занятия Рима на случай итало-германского столкновения был разработан их генеральными штабами) известен в основном отдельным специалистам, занимающимся историей Италии.
