До 22 июня 1941 г. в планах Высшего командования ВС СССР вероятность образования коалиции с Британией и с каким-либо государством вовсе отсутствует. В апреле 1941 г. К.Е. Ворошилов высказался о «ненадежности англичан»[565]. Что значит «ненадежности англичан»? Вполне очевидно, Кремль низко оценивал желание и возможности Англии вести войну с Германией. Но на первом месте стоял, конечно, моральный фактор.
До 28 июня 1941 г. Сталин очень напряженно работал, едва ли у него было время на то, чтобы проводить оценку потенциала вермахта во Франции и думать о том, сколько дивизий могли бы оттянуть англичане, высадись они во Франции. Скорее всего, идея обратиться к У. Черчиллю появилась у него в период кризиса под Минском 29 июня – 1 июля 1941 г., когда стало известно, что Западный фронт разваливается и катится на восток, к Москве. Но 3 июля 1941 г. Сталин в своем радиообращении к народам Советского Союза очень расплывчато говорит о союзниках, в их числе в духе старых довоенных формулировок он даже упоминает трудовой немецкий народ[566]. 22 июня 1941 г. И. Эренбург указывает, что у СССР есть союзники, но только это не государства, но порабощенные народы[567]. О том, что СССР и Британия являются действительно союзниками, Сталин открыто заявил только 6 ноября 1941 г., хотя соответствующий документ о союзе был подписан 12 июля 1941 г. Но в речи от 6 ноября 1941 г. Сталин упомянул США, как союзника[568], хотя Соединенные Штаты еще не вступили в войну.
Возникает вопрос, зачем Сталин обратился к У. Черчиллю в начале июля 1941 г. с просьбой открыть фронт во Франции, если он не воспринимал Англию тогда в качестве реального союзника? Во-первых, Сталин проводил дипломатическое прощупывание позиции британского кабинета. Во-вторых, в письме к У. Черчиллю упоминается, что фронт во Франции обеспечит безопасность Британии от возможного вторжения Германии (такой вариант, что Германия сразу в случае успешного завершения летней кампании против СССР ударит по Британии, рассматривался военным кабинетом последней 16 июня 1941 г.). Соответственно, не исключено, что Сталин опасался такого сценария, когда Гитлер ударил бы одновременно с наступлением на Москву (такое наступление на Восточном фронте могло действительно начаться в августе 1941 г.) по Британской метрополии. Поражение Британии и сепаратные переговоры с нацистами нового британского кабинета (по сценарию Франции в июне 1940 г.) могли негативно отразиться на СССР, так как нацисты могли тогда перебросить дополнительные силы на Восточный фронт. Но, с другой стороны, сам факт того, что Сталин предложил создать Второй фронт, а У. Черчилль отказался, мог резко повысить международный авторитет главы советского руководства в случае разгрома Британии и развития в Англии французского сценария. Арктика упоминается Сталиным в связи с вопросом о проведении северных конвоев, но этот вопрос будет поставлен американцами в конце июля, хотя не исключено, что он фигурировал и раньше и его возникновение предполагалось в Кремле.
Сама идея десанта в Северной Франции с созданием полноценного фронта, а не с целью проведения краткосрочных рейдов, появилась у американского Генерального штаба еще в первом квартале 1941 г. Советская сторона, вероятнее всего, знала от своей разведки о таком плане. Но в таком случае Сталин просто «зондировал» почву, выясняя, готовит ли англо-американский альянс такую операцию в обозримом будущем или нет, чтобы выработать свою внешнеполитическую стратегию. Не надо забывать и о проблеме Японии. Если американцы собирались воевать в Европе в 1941 г., то они должны были всеми способами оттянуть начало конфликта с Японией, но в таком случае Япония с большей вероятностью могла атаковать СССР. Это и надо было выяснить Сталину. С другой стороны, Сталин давал понять, что СССР готов сражаться до конца, требуя от У. Черчилля открытия Второго фронта уже в 1941 г. Через И. Майского было известно, что военный кабинет сомневался в способности СССР долго продолжать войну, что отражено в стенограмме заседания военного кабинета от 16 июня 1941 г., где всерьез рассматривался вариант заключения Сталиным нового Брестского мира. Поэтому У. Черчилль сомневался в необходимости отправки в СССР вооружений и военных материалов.
