К 25 августа 1941 г. британцами было отгружено в СССР 2500 т олова (работал в основном пароход «Волга»), 22 700 т каучука (значительная часть была перевезена во Владивосток также «Волгой»). Советскому Союзу требовались четкие обязательства на уровне глав государств, иначе поставки ставились в зависимость от решений ведомств и даже коммерческих фирм, поэтому возник вопрос о «ленд-лизе». Хотя решение этого вопроса не снимало проблему доставки грузов в СССР, освещенную американскими экспертами еще в июле 1941 г.
Теперь посмотрим на проблему Второго фронта в ракурсе дипломатии и темы «ленд-лиза». Вопрос об операциях против Германии на континенте был поставлен впервые послом в Британии И.М. Майским перед лордом Бивербруком уже 27 июня 1941 г. Правда, речь не велась о полноценном фронте против Оси, предлагались совместные операции британского и советского флотов в районе Мурманска, проведение краткосрочных десантных операций на западном побережье Франции, усиление бомбардировок западных регионов Германии. По сути, последние два пункта фигурировали в военных планах У. Черчилля до 22 июня 1941 г. Поэтому мы не можем говорить о том, что И.М. Майский поднял вопрос об открытии Второго фронта, как и лорд Бивербрук сделал то же самое, последний просто пересказал основы стратегии У. Черчилля.
Слова Бивербрука были восприняты В.М. Молотовым как официальное предварительное согласие англичан на открытие Второго фронта. Правда, В.М. Молотов говорил на встрече с английской военной миссией в Москве летом 1941 г. об оттягивании германских сил англичанами. Почему именно побережье Западной Франции рассматривалось В.М. Молотовым, как наиболее перспективное место для таких действий, не совсем понятно, на первый взгляд.
И.М. Майским в начале июля 1941 г. был снова поставлен вопрос перед уже министром иностранных дел Э. Иденом о проведении десантной операции в Северной Франции. И.М. Майский на этот раз ссылался на то, что немцы перебросили значительные силы на Восточный фронт, оголив тем самым западное побережье Франции. Англичане, по мнению советского посла, могли воспользоваться своим господством на море и превосходством в воздухе для удара. Военный кабинет Британии оставался глух к таким просьбам советского МИДа, что вполне объяснимо: Лондон готовился к наращиванию давления на германо-итальянские силы в Африке, усиливая при этом в военном отношении восточные владения империи ввиду грядущего столкновения с Японией. В этой связи 8 июля 1941 г. У. Черчилль отправил письмо Сталину, в котором сообщил об ударах британской авиации по целям в Германии и о подготовке крупной операции в Северной Африке. В ответ Сталин в том же июле 1941 г. потребовал создания фронта в Северной Франции и еще одного фронта в Арктике. У. Черчилль ответил, что у вермахта во Франции достаточно крупные силы и укрепления. Гитлер действительно держал во Франции летом 1941 г. более полумиллиона солдат и офицеров. Правда, У. Черчилль обещал более активно воевать с Германией, но в 1942 г. и в Северной Африке. 12 июля 1941 г. Сталин потребовал от Британии подписать договор об отказе вступать в односторонние переговоры с Германией (СССР со своей стороны взял такое обязательство).
Суть стратегии У. Черчилля до нападения Германии на Советский Союз сводилась к накоплению ресурсов, строительству новых формаций и борьбе за господство в воздухе. Никаких операций в Западной Европе У. Черчилль на 1941 г. не планировал, как такие задачи не фигурировали у него и на 1942 г. 5 сентября 1941 г. в ответ на очередное письмо Сталина У. Черчиллю по поводу десанта во Францию (Сталин был убежден, что такая операция оттянула бы на Запад 30–40 немецких дивизий) советские посол и военный атташе были приглашены на беседу к Э. Идену, где им было подробно объяснено, почему такая операция не представляется возможной. В октябре 1941 г.[563] У. Черчилль в письме Криппсу прямо указал, что Россия находится в стадии агонии. Соответственно, английский премьер собирался в скором времени продолжать войну без Советского Союза[564].
Обратим внимание на обращение к датировке писем Сталина У. Черчиллю по поводу открытия Второго фронта. Первое было написано в начале июля 1941 г.; соответственно, идея, что Британия реально в состоянии помочь, родилась у Сталина в первую неделю войны, когда СССР потряс тяжелый кризис. После XX съезда КПСС родился миф о бегстве Сталина на дачу и о его прострации в первые дни войны. Вместе с тем активность Сталина в вопросе налаживания союзнических отношений с Британией говорит о другом. Растерянность, конечно, была, учитывая, что Сталин возлагает надежды на Британию, которая рассматривалась в СССР в межвоенный период в качестве вероятного противника (впрочем, и британский кабинет вполне всерьез планировал воевать с СССР в начале 1940 г. из-за Финляндии).
