На происходящее можно было смотреть, не дыша, часами. Афалия словно была неотъемлемой частью сильного, очень гармонично развитого, пластичного животного. Туча, казалось, сама выполняет все сложные элементы, названия многих из которых парень даже и не знал, но эта самостоятельность была кажущейся. Всадница незаметными движениями ног, наклонами тела, тончайшей манипуляцией корды давала своему четвероногому совершенству чёткие команды. Переходы с одного аллюра на другой протекали легко и естественно, каждое движение пропитано энергией и мощью. Эта пара отлично понимала друг друга. Каждый абсолютно доверял своему партнёру. Всадница пускала лошадь рысью, потом срывала в галоп, тут же останавливала, замирая неподвижной статуей. Каждый шаг был выверен с запредельной точностью, не было и намёка на какую-нибудь суету или нервозность — действительно Высшая школа, позволяющая достичь абсолютного взаимопонимания между такими разными существами без использования уздечки, шпор и прочих инструментов принуждения.
На таком уровне занимались единицы. Элан откровенно сердился на людей, которые ругали Школу за закрытость и даже чопорность, прощая в такие минуты высокомерие, которое, чего уж греха таить, было свойственно Мастерам. Это просто не для всех. Кроме того, любое массовое мероприятие автоматически означает резкое проседание среднего уровня подготовки, и желание Школы держать планку высоко поднятой, должно было быть, по его мнению, понято умом, раз уж не хватает сил принять это сердцем. Для обычного конника существовали иные, гораздо более доступные методики, позволяющие установить нормальный контакт с лошадью — это именно то, что и требовалось обычному человеку, который в силу целого ряда причин не может уделять по-настоящему много времени и внимания лошади.
Афалия под неусыпным вниманием наставницы, женщины уже вполне преклонных лет с очень строгим выражением лица, закончила программу эффектной свечой — лошадь взвилась в воздух, красиво, пружинисто, приземлилась, в который раз получив похвалу от хозяйки.
— Хорошо, на сегодня достаточно, — удовлетворённо кивнула женщина, отпустив ученицу.
Туча под присмотром конюха стала ходить кругами, остывая, а девушка направилась прямиком к гостю. Выглядела она бесподобно в обтягивающем костюме для верховой езды, хлыст, зажатый в твёрдой руке, рисовал на песке дорожки. Да, в такую влюбиться можно в раз, подумалось парню, будь она ещё хоть чуть почеловечней…
— Привет, Лис.
Никто не называл Элана уменьшительно ласкательно лисёнком, только Лисом. Даже те, с кем парень не водил дружбу, знали об этом неписаном правиле и не рисковали дёргать зверя за хвост.
— Привет. Впечатляет, более чем впечатляет, — парень искренне восхищался мастерством всадницы. — Ваше мастерство не оставит равнодушным самого взыскательного зрителя.
— Спасибо, — девушка опёрлась на ограждение.
То, что они находились по разные стороны барьера, было очень символично. Никто пока не доверял другой стороне, и оба это прекрасно понимали.
— Рассказывай, конспиратор, — Афалия уже отошла от утреннего потрясения, и перед Эланом предстала привычная взору молодая самоуверенная нахалка, с лица которой не сходит ухмылочка, полная торжества и осознания значимости собственного «Я».
Возвращению старой «доброй» девушки высшего света он был рад. Ему сейчас нужна была именно она, а не находящаяся на грани нервного срыва, измученная бессонными ночами девчонка-эволэк, готовая разрыдаться от бессилия на плече чуть ли не злейшего своего врага.
— Как ты думаешь, что я хочу от тебя? — парень сощурил глаза, став вмиг серьёзным.
Афалия хмыкнула, почесав затылок ручкой хлыста.
— Вы со старостами задумали погружение с участием нескольких человек. Диолея сегодня утром беседовала с Линарой, не знаю, правда, о чём, но думаю, что другие старосты так же, хм, завербовали добровольцев. Мирра ко мне не с этим вопросом подходила, но уверена только потому, что меня обрабатывать поручили тебе.
— Хорошо, продолжай, — Элан удовлетворённо кивнул.
Девушка смотрела на «секретного агента» настороженно, понимая его желание прощупать её осведомлённость.
— Вы ставите эксперимент, видимо, очень важный, но, бьюсь об заклад, что начальство не в курсе смысла и цели задуманного, а делиться информацией у вас нет особого желания, так как вы просто не знаете, кому можно доверять, а кому нет.
Собеседник хранил гробовое молчание, превратившись в восковую фигуру, лишённую самой жизни.
— Не могу осуждать вас за такие действия, — Афалия сокрушённо вздохнула, разведя руками. — Эти старые маразматики способны похоронить любое благое начинание. А поскольку, хоть они и кретины, но всё же руководители ИБиСа, то ваша задумка висит на волоске — разрешат, не разрешат? А вот если в команде окажусь я, ситуация быстро изменится. Стоит мне поговорить с мамой и папой, как нужная дверь откроется.
Элан с ленцой похлопал в ладоши:
— Браво.
