Самое интересное заключалось в том, что надавить на Усова и его бойцов было очень сложно. Глава СБ, предполагая с самого начала своей работы в институте возможность давления в определённых ситуациях на себя лично и подчинённых, подошёл к подбору кадров с особым рвением. Биографии у всех — хоть святых выноси! Патриоты, образцовые семьянины, умные, старательные, с безупречными послужными списками, многие с боевым опытом и наградами. Таких очень трудно сломать или запугать, тем более что мужики друг за друга горой стоят!
Их шеф оказался очень проницательным, ведь ИБиС — это не только институт, а ещё и очень большие деньги. А там, где очень большие деньги, могут возникнуть очень серьёзные проблемы. И Валентин Владимирович положил массу сил, нервов и времени на поиск сотрудников и их настройку на работу. Внутри СБ так же образовалось ядро единомышленников, в котором каждый понимал пагубность дурных поступков — одна единственная слабость одного сотрудника может зарубить на корню всё Дело. Ни от кого не требовалось ничего сверхъестественного: не пить, желательно вообще (многие проблемы являются лишь следствием пристрастия к алкоголю), держать дистанцию и такт по отношению к многочисленным девушкам-эволэкам, очень симпатичным, кстати. И это удалось.
Так что Усов сейчас, перед тигриным оскалом председательской ярости, был спокоен, как слон. Минеков требовал от него, ни много, ни мало, выйти за рамки полномочий. Да, ребятня задумала взорвать ИБиС, но ведь не в прямом смысле этого слова! Ближайший год обещал много перемен, это Валентин Владимирович нюхом чуял!
— Значит, Вы отказываетесь выполнять приказ? — зло спросил Председатель.
— Верно, — утвердительно кивнул он в ответ. — Я вмешаюсь, только если возникнет угроза жизни и здоровью сотрудников, и буду действовать в соответствии с предоставленными полномочиями. Мой долг не подразумевает вмешательство в работу связки ОЧК, тем более не подразумевает мешать этой работе.
Он с холодной вежливостью простился и покинул кабинет. Вполне довольный итогом неприятного разговора, он уже понимал, что СБ не сможет остаться нейтральной силой в предстоящих событиях. Обычно Усов не копал глубже, чем полагалось, но сейчас решил пойти на риск, ведь, как знать, чем вызвана столь бурная реакция Миненкова? Наиболее вероятно, что он просто очень ясно ощущает шаткость собственного положения. В последние годы ИБиС испытал несколько серьёзных потрясений, и репутация Совета оказалась изрядно подпорченной. А вдруг рыжий плут в своих крайностях не так и далёк от истины? Нет, лучше не рисковать и всё проверить самому…
* * *
Устраивать званый вечер посреди рабочей недели — идея достаточно необычная, тем более что должность хозяина особняка не подразумевала большой избыток свободного времени: Доронин отвечал за самую большую губернию Северного материка, центр металлургической и лесной промышленности Империи, и дел всегда было невпроворот.
Резиденция впечатляла своей красотой. Даже сквозь затемнённые стёкла машины и сумерки наступающей ночи была видна огромная работа, проделанная умелыми руками сотен людей. Двухэтажный белоснежный особняк с искусной лепкой, панорамными окнами, балконами, увитыми вечнозелёными растениями, подчёркивал состоятельность родителей Афалии, ведь те не только занимали важные административные должности, но и являлись крупными землевладельцами Юга. Странное на первый взгляд сочетание, но факт — собственности в Огнегорской губернии у них почти не было. Это делалось специально, иначе личные интересы могут сильно мешать должностному лицу исполнять свои прямые обязанности тут, на Севере.
— Если будет толпа придворных щёголей, то я умою руки, — в сотый раз за последние часы предупредила Мирра.
— Никого постороннего не будет! — уже сердясь, в сотый же раз заверила Афалия.
Элан ободряюще подмигнул своей закадычной подруге, не без интереса рассматривая разительные перемены в её облике. Девушки постарались на славу, и забияку, облачённую в чёрное вечернее платье, неброское, но со вкусом подобранное, с причёской а-ля художественный беспорядок, было не узнать. Длинные, красиво расшитые рукава скрывали далеко не женскую мускулатуру, прочие элементы наряда наоборот подчёркивали всё, что нужно. От косметики она наотрез отказалась, но безумно похорошела и так. Даже на Ольгу никто не обращал столь пристального внимания, как раньше: прелестницы всегда следили за своей внешностью, а вот бойцовская рыбка стала сама на себя не похожа.
— Ты отлично выглядишь, — заверила Марина Евгеньевна старосту. — Наконец-то, я вижу женщину!
Женщину комплимент в особый восторг не привёл, но хоть дуться перестала, а точнее, её отнюдь не праздничное настроение стало не так заметно окружающим. А может, умная девушка просто понимала, что едут они не на праздник…
