Она стрелой летела вперёд, не жалея сил, едва касаясь лапами поверхности, поднимая фонтанчики земли, а потревоженные ураганом опавшие листья тёмным туманом стремились вслед, щекоча перья длинного хвоста. Стволы мелькали перед взором, заставляя ежесекундно с головокружительной быстротой менять направление, избегая болезненного удара, но курс оставался неименным: знакомая дорога вела её из глухой чащи к реке.
Вся в предвкушении волнующего момента она прибавила темп и, разогнавшись по прямому участку, выскочила на крутой склон. Мощный толчок поднял молодое поджарое тело в воздух, с треском распахнулись полотнища крыльев, и стремительный бег остался позади, уступив место пьянящему восторгу короткого полёта. Ещё не совсем уверенно держась в воздухе, она круто спланировала, едва не цепляясь подобранными лапками за жёсткие ветки кустарника — напрасно те тянули к ней свои крючья, словно пытаясь оборвать миг волшебства безобразным падением! Точно рассчитав момент, Лесавесима, совершенно не боясь стремительно приближающихся прибрежных камней, сделала несколько мощных махов, от которых ходуном заходила сочная трава луга, и, широко расставив задние лапы, заскользила по холодной глади, растревожив безупречное зеленоватое зеркало заводи и стайку некрупной форели, и, ещё интенсивней работая крыльями, грациозно опустилась на мелководье.
Она всегда поступала именно так — умное создание быстро сообразило, что вода в случае неудачи лучше подходит для вынужденных посадок, чем твёрдая земля, и ставила свои первые опыты с полётами именно тут. Труднодоступный каньон на поверку оказался идеальной детской площадкой, ведь Лесавесима без труда и малейшего страха лазала по скалам даже с отрицательным уклоном, совершенно не боясь высоты. Если же случались проколы, и пальцы всё же соскальзывали с камня, пока слабые, но уже сформировавшиеся крылья выносили хозяйку из опасной ситуации, и всё заканчивалось очередным всплеском студёной воды, а плавать она научилась едва ли не раньше, чем ходить.
