Не только Элан преподавал Ольге уроки политической грамотности! Киборг столь же усиленно, и с не меньшим успехом, вправляла своему суженному мозги, раскрывая во всех деталях особенности мышления, даже можно сказать мировоззрения ИР. И юноша взглянул на жизнь искусственного разума с неожиданной для себя точки зрения. Избавившись от по-детски наивного восприятия отношений между человеком и рукотворным интеллектом, он не только не потерял уважительного отношения к Амме и ей подобным, но и научился более плодотворно с ними сотрудничать, лучше понимая их сильные и слабые стороны.
Это напряжённое самообразование уже принесло неплохие плоды, позволив создать прочную информационную блокаду. Амма могла бы, при определённых обстоятельствах, выложить всё как на духу, о происходящем в пяти «аквариумах». Но сейчас, сославшись на заложенные в себя же инструкции, ушла от ответа, при этом не солгав. Она, конечно, понимала суть процессов, позволивших заговорщикам добиться сногсшибательного результата, сразу просчитав их на основе «считанной» с эволэков информации, но! Дальше в силу вступали тончайшие нюансы «психологии машин», над которыми многие люди вообще не задумываются. Как следствие, они постоянно спотыкаются, не могут выудить у ИР нужный ответ. Причина проста, как электровеник: человек не может правильно и чётко сформулировать вопрос.
Романов мог бы (обязан был, учёный ведь!) задать вопрос иначе, например, так: какие, на твой, Амма, взгляд, изменения в технологии погружения могли бы привести к столь кардинальному улучшению связи в ОЧК? И Амма, по определению не умея лгать, изложила бы свою версию. А поскольку электронная бестия была очень умна (не дураки же её делали!), и сама обо всём уже догадалась, Учёный Совет на блюдечке получил бы не только вопрос в задачнике и готовый ответ, но и расписанное во всех подробностях решение. Но!..
Человеческие эмоции — это не всегда есть хорошо! Они часто затуманивают разум, стоит в этом признаться. И девочка-призрак попросту максимально прямолинейно ответила на вопрос, ведь «партизанский отряд» действительно не вложил в неё информацию о нововведениях, а её собственного мнения руководители института не спросили, приняв ответ за чистую монету — раз сказала: «Не знаю», значит, действительно не знает!
В один миг пролетев по оптоволоконному кабелю в операторскую Ольги, чудо в розовом предстало перед той, в ком только и видела достойного собеседника.
— Ну, как всё прошло? — спросила киборг вслух.
Почти с самого своего пробуждения от криогенного сна она, последовав совету своего суженного, предпочитала нормальное общение, даже для Аммы не делая исключения. И Ольга признавала правоту Элана — в живом разговоре гораздо глубже раскрывается смысл фраз, очень много информации дают эмоции, мимика, даже частота биения сердца собеседника. Человеческие чувства оказались очень сложны и нередко иррациональны, но она упорно работала, с каждым днём открывая всё новые и новые потайные двери. Может, как знать, настанет день, и граница между человеческим умом и ИР действительно сотрётся?
Ольга перевела взгляд с Аммы на белоснежную комнату «аквариума». Эволэк, поглощенный жизнью в зазеркалье, прекрасно видимый с поста куратора, совершал резкие, дерганые движения: раздвоение сознания с одновременной работой над двумя существами давало о себе знать (картина, прямо скажем, не для слабонервных). Он, по-видимому, страстно желал такого прорыва, вот только оба присутствующих в операторском зале искусственных разума не были уверенны в том, что это хорошая идея, прочно придерживаясь мнения — именно непохожесть человека и ИР даёт положительные результаты в их совместной работе.
— Всё, как ты и предполагала, — Амма оттопырила большой палец правой руки вверх, — они непроходимо глупы! Могли бы всё узнать прямо от меня, но их хватил нервный тик от увиденного. И мыслительные способности профессуры, и без того не блестящие, атрофировались уже окончательно.
— Я бы предпочла нормальную работу с Учёным Советом, — высказала своё сожаление Ольга. — Мы итак затеяли опасную игру, а ещё и ополчим против себя начальство.
— Это как сказать, — промурлыкала Амма, но не вслух, обвив ручками шею своей лучшей (единственной?) подруги. — Эволэки меня уважают, но недолюбливают, та же Мирра, например, и я их понимаю. Я не могу выйти за рамки установленного
