Их тандем разорвали в самый неподходящий момент — открывшаяся на Измере дорога обещала фантастический успех, но скандал поставил крест на самой возможности реализации задуманного, и куратор с эволэком приняли тяжёлое решение. Поляковой в институт дорога была пока заказана, и она отправилась на Землю, якобы в поисках лучшей доли. Лис затаился, вроде как, довольствуясь скромной должностью инструктора, но всё было не так просто.
У обоих возникло подозрение, что близость куратора и эволэка — лишь предлог (только подопытные мыши в силу своих невеликих умственных способностей не знали об их отношениях), а на самом деле отцам-командирам по неведомой причине их открытие было нужно, как мина под подушкой. Так что временно, хотелось надеяться, что временно, пришлось разбежаться, и якобы даже прервать общение. Александра усиленно корчила из себя обиженную на всех и вся — писем непосредственно в ИБиС не писала, а с Эланом связь поддерживала, но письма доставлялись окольными путями. Подопечный, согласившись на стезю инструктора, получил возможность понаблюдать за работой эволэков со стороны. Как выяснилось впоследствии, они сделали очень правильный ход, и экс-куратор взвалила на себя роль секретного агента.
Перед ней стояла непростая задача — пробиться на самый верх учёного мира Земли, естественно в области биологии, особенно молекулярной, а уже свысока оценить деятельность руководства ИБиСа. Но всё оказалось не так и просто…
Саша работала как одержимая, и успех не заставил себя ждать, но постоянные «полевые выходы», то есть попросту командировки в иные миры, хоть и позволяли ей продвигаться по служебной лестнице, но расследование почти остановилось, попросту не было ни времени, ни сил. И это её вгоняло в дрожь.
Боязнь отстать от событий, не успеть узнать и передать нечто важное, преследовала её все эти годы. По мере того как сменялись времена года на старушке-Земле, тревога нарастала: полезными знакомствами её жизнь наполнялась слишком медленно. И хотя не её в том была вина, жизнь кочевника однозначно подразумевала именно такое положение вещей, Александра без конца попрекала себя за сделанный выбор. Может, проще было вести тихую, скромную жизнь, а немалые средства, что удалось скопить, пустить именно на шпионскую деятельность? Смогла бы она добиться нужного результата, получить подтверждения, либо опровергнуть выдвинутые опасения? Иногда ей казалось, что смогла бы…
Но, наконец, финал. Она уже доктор ксенобиологии, двери открыты, и можно действовать. Её постоянные вспышки гнева на Сцилле объяснялись именно этим — бедная женщина не могла дождаться окончания последней «ссылки». Теперь она уже не будет ежедневно рисковать на других планетах, а сможет заняться тем, ради чего учёные и ставили на кон собственную жизнь.
Собранный богатый материал открывал непаханое поле для написания научных трудов, а они, в свою очередь, открывали доступ к общению со многими видными людьми, давали надежду на получение званий, грантов, руководящий постов. А это уже иной уровень, с высоты которого хорошо видны тайны, интриги и подковёрная борьба. Можно глубже и правильней оценить перспективы развития целых отраслей биоиндустрии многих звёздных систем и вычислить опасность, если таковая грозит родному институту.
— Вам помочь?
Знакомый красивый баритон заставил Сашу резко обернуться.
Он всё же пришёл. От нахлынувшего счастья женщина забыла про все печали, и, бросив тяжёлую ношу, повисла на шее любимого человека.
* * *
Пространство вольера снова заполнилось шумом: две кошки пытались догнать Лесавесиму, но та тоже была не лыком шита, стрелой уносила ноги, ловко уворачиваясь от цепких лап каждый раз, когда, казалось, что два хищника уже настигли её. Сожрать, конечно, не сожрут, но отмутузить могут, и Элан с некоторым беспокойством наблюдал за их играми. Одни прятали острые когти и клыки, а его крылатое чудо не пускало в ход ядовитые зубы, но сердце каждый раз замирало, когда незнающие угомону дети сходились «в ближнем бою». Глаз переставал различать движения — всё сливалось в вихрь красок, из которого во все стоны летели перья и клочки шерсти, доносились то вопли восторга, то отчаянное мяуканье, в зависимости от того, кто брал верх. Заметно подросшие дети никогда не дрались всерьёз, но в играх выясняли, кто сильнее, и строили на основе полученных синяков и шишек иерархию в стае. Стае, надо сказать, очень необычной, разношёрстной по составу.
Пять рыб занимали глубокий бассейн. Кошки с Лесавесимой даже не пытались на них охотиться — метровые «угри» сами могли задать жару кому угодно, быстро продемонстрировав свои способности к самообороне, и слушались только Афалию. Девушка кормила их с рук, чесала спины и плавники, а сейчас, несмотря на раннюю весну, в утеплённом водолазном костюме, просто плавала с ними в прозрачной воде.
