По залу отравой расползлась мёртвая тишина — такой речи явно не ждали. Даже Учёный Совет сидел ни жив, ни мёртв, понимая, что эти слова в первую очередь адресованы ему, и, как знать, вдруг всё худшее ещё впереди: эволэки вполне могут вынести на повестку дня вопрос об их служебном несоответствии. Элан этот мегаваттный заряд напряжения в президиуме чувствовал спиной! Но надо было продолжить:
— Каждому из нас, так или иначе, придётся платить по счетам, и за то, что сделали, и за то, что не сделали в особенности, хотя могли бы сделать. Это открытие новых методик сопровождения Контакта лишний раз показывает опасность почивания на лаврах, самоуспокоения, а уж тем более безразличия. Свершившегося не переиначить, и остаётся лишь надеяться, что всё произошедшее сделает нас всех лучше, дальновидней, заставит ещё усерднее работать, помня старую истину: совершенство не знает предела.
Все поникли, сознавая страшную в своей простоте правоту этих слов. Сколько девушек и ребят пали как стебли под косой костлявой старухи, и как легко и просто друзья и подруги расставались с ними, мучаясь болью утраты, вместо того чтобы искать выход, бороться.
— Мы благодарим сегодня всех, кто отдал свои жизни ради этого успеха, и клянёмся сделать так, чтобы принесённые жертвы не были напрасными. Это наш долг, это наш крест, наше проклятье и искупление. Слава павшим героям!
— Слава!!! — дружный рёв наполнил зал, и эхо ещё долго металось испуганной птицей от стены к стене.
Элан повернулся на миг к притихшим Советам. Взгляд, полный досады и сожаления, не обещающий никому из них ровным счётом ничего хорошего, заставил взрослых людей виновато опускать глаза в пол. Но это был лишь миг — юноша не собирался портить праздничное настроение своим друзьям и коллегам:
— Спасибо, у меня всё.
Не дожидаясь разрешения, он почти сбежал по ступеням и, оказавшись в кругу друзей, рухнул на стул, предварительно расцеловав родителей и деда.
— Мощно задвинул, внушает! — Раткин-старший улыбался в усы, из-под густых бровей озорно наблюдая растерянность высоких гостей и Учёного Совета. — Эко, стариканов расплющило, как удава танком!
Все ещё только заулыбались, а закадычная подруга Лиса уже отсалютовала ветерану бокалом:
— Ну, ты, дед, чумовой динозавр!!!
Все покатились от смеха, будто и не было неприятной прелюдии.
Ольга веселилась со всеми. Человек — неистребимое существо, надо только не терять огонька в груди, находить в себе силы радоваться жизни. Как только человек теряет этот свой внутренний стержень — всё, конец. Но это не про собравшихся, и от осознания такого важного открытия душа пела. Даже Элан, всего несколько минут назад получив подтверждение худшим своим опасениям, заходился в приступах смеха: похоже, что открытие его нисколько не удивило и, что ещё более поразительно, совершенно не расстроило.
Столь стремительная смена настроения за столом повлияла благоприятно на климат в целом — даже те, кто не слышал шуточек, снова заулыбались, по рядам покатились разговоры и весёлые перепалки, заиграла музыка.
— Ну, каков итог? — не удержалась от расспросов Екатерина Вячеславовна. — Будет внедрение этих ваших технологий?
— Будет, — кивнула Линара. — Конечно, ощущение от погружения двоякое — с одной стороны проще, с другой сложнее, но хоть башню не срывает на выходе, уже здорово!
— Да, порадовал ты нас, сынок, — Андрей Николаевич светился от гордости за своего сына. — Прямо на Нобелевскую премию тянет, не меньше.
— Это не моя идея, — Элан протестующее замотал головой. — Если бы не Александра, не её внимание к деталям, то весь опыт, полученный на Измере, пропал бы незамеченный!
— Да, ладно тебе скромничать, — возмутилась Лассава. — Мы все читали трактаты Поляковой! Общую идею она верно расписала, но ты её детализировал и добавил Знаки в ЭМ — то, чего она даже не предложила!
— Хватит спорить, — Нариола решила утихомирить друзей. — Это общая заслуга.
— Что дальше будем делать? — спросила Афалия, едва пригубив шампанское.
Она уже не злоупотребляла, как раньше, но сегодня, очевидно, решила расслабиться, позволив себе самую малость.
— Дальше, составим отчёт, и лучше побыстрее, — настаивала Ольга.
Они обменялась с супругом взглядами, и тот кивком дал понять, что не против: всё, что надо было узнать, он уже узнал. Судорожно проглотив слишком большую порцию спиртного, Элан, кашляя, выдавил из себя:
— Я сегодня же отзвонюсь Щукину, пусть он займётся контрактом на Пину.
— А кто это? — спросила уже повеселевшая от выпитого Надя.
— Наш старый знакомый, юрист, очень порядочный человек и очень умный, — ответила Раткина.
— У твоей работы большое будущее, можешь не сомневаться! — Ольга уже прикинула в уме возможные суммы сделок, и даже без экспорта эти суммы получались более чем просто значительные.
— Наша Надя скоро откроет новую династию миллионеров! — Мирра, как и все, радовалась успеху подруги, и протянула бокал. — Ну, за нашу новенькую! Пусть эта вершина не будет последней!
Снова звон хрусталя, и напутствие Николая Ивановича:
— Как говорят у нас, военных, больших вам побед, юная леди, и легких ранений!
