— Мы все проживаем непростые жизни, — философски подметил юноша, — и нет ни малейшего сомнения, что и нашим детям, кем бы они ни были, придётся узнать не только светлые стороны бытия. В конце концов, эта стезя позволит потомкам наших девочек утвердиться в человеческом сообществе и, как знать, стать его полноправными членами.
Ханнеле недоверчиво посмотрела на Элана, но по выражению лица поняла — не шутит.
— Мы же с тобой можем сделать только одно — помочь им в этом всеми силами, — закончил мысль, когда они уже подошли к компании взрослых.
Кроме того, были ещё две важные причины, заставившие его именно так решить судьбу сестёр, но он пока держал их при себе…
— А ты не боишься, что они когда-нибудь заменят людей? — Ставший невольным свидетелем их разговора отец Серафим не удержался от колкого вопроса.
— А я что, на испуганного похож? — поддел Лис, уже заражаясь всеобщим весельем. — Вот вас, например, батюшка, разве можно заменить? Вы образец для подражания практически во всём! Добродетель, кладезь мудрости, а главное — настоящий семьянин!
У настоятеля детей было аж двадцать восемь, Элан даже не пытался их запомнить по именам! Причём своих девять, остальные приёмные, хотя батюшка сильно сердился, когда кто-либо напоминал ему об этом — для него они все родные.
— Ага, семьянин, — уже начал «заводиться» настоятель, понимая, куда рыжий плут клонит. — Кого ты называешь «породой жеребячьею»? А? Никакого уважения!
— Ах, злые языки страшнее пистолетов! — так же процитировал классика Элан, картинно закатив газа. — Чтобы я сказал такую гадость?! Да, ни за что!
— Я тебе, нехристь некрещёная, сейчас промеж глаз дам, и родителей не постесняюсь! — предупредил служитель церкви, багровея.
Лис в ответ лучезарно улыбался — у него был настоящий талант доводить людей до приступов плохо контролируемого бешенства, но в то же время он тонко чувствовал черту, за которую переступать не стоит, и просто добивался нужного результата. Ведь в порыве благородного, и не очень, гнева человек часто говорит лишнее…
— А я ещё и добавлю! — поддержал настоятеля Андрей Николаевич, но сын не был настроен останавливаться.
— Вот и я говорю, не надо нам другого батюшку. Вот ты, Мирра, хочешь другого батюшку?
Та с самым серьёзным видом перекрестилась:
— Чур, меня, чур, Господи!.. Мне и одного много…
Вокруг все попадали со смеха, а настоятель секунду постоял, уперев руки в бока, и укоризненно глядя на расшалившуюся молодёжь, а потом рассмеялся вместе со всеми. Такой он. Самым отпетым атеистам поможет: лидер Клана Воды верила, но чуть, скорее просто надеялась, а рыжего хлебом не корми, дай поиздеваться над религиозными культами. А измывался он мастерски, много зная о мифологии, из которой, собственно, и рождались основные течения слепой веры человечества в неизбежное чудо.
Всеобщее веселье прервал голос из динамиков, приглашающий на посадку, и шумная толпа, разделившись на четыре потока, потянулась к переходам.
Элан с Ханнеле задержались, пропуская коллег — подросшие сёстры наглухо бы закупорили проходы, тем более что они не горели энтузиазмом оказаться внутри лайнеров: стремление долететь до столицы своим ходом удалось остудить только тогда, когда родители прокрутили им в головах картинку маршрута. Далеко!
Лесавесима и Хилья нервно стригли ушами, тянули носами воздух — даже сквозь все уплотнения перехода до них доходил запах гари.
Последовал немой вопрос серой молнии. В широко распахнутых глазах любопытство мешалось со здоровой настороженностью.
Эволэки подбадривали своих чад, и те осторожно делали первые шаги по пассажирскому салону, получая ободряющие улыбки уже рассевшихся людей, кто-то тянул руку, поглаживая перья, и сестрички воспряли духом — раз уж люди ничуть не волнуются, то и им не о чем беспокоиться.
В хвосте сняли сразу четыре сидения, и летуньи устроились на свободном месте, а папа с мамой их пристегнули ремнями собственной разработки, охватывающими грудь. Те удерживали их на месте, и могли сослужить хорошую службу в случае ЧП на борту, при этом не давили шеи, не мешали дыханию.
Миловидная стюардесса объяснила правила поведения на борту, на что Элан толкнул Ханнеле в бок, шепнув на ухо:
— Хорошо, что в хвост сели.
— Это почему? — подозрительно спросила та.
— Быстрее откопают! — с деланным восторгом пояснил Лис.
— Ну и шуточки у тебя! — девушка сердито двинула локтем остряку под рёбра.
