Эволэк не разделял энтузиазма деда, ведь, как и практически любое удачное решение, их открытие имело не только сильные, но и слабые стороны, но помалкивал. Родители итак не спят, сходя с ума от переживаний долгими месяцами, пока их дети витают в Эфирных мирах, и даже успешное возвращение не успокаивает их души, ведь за ним следует лишь передышка…
— Нет, тут что-то другое. Раньше не особо чувствовалось его сопереживание, — парировал Лис, не желая принимать столь простое объяснение. — Посылал нас на смерть со спокойной совестью. Взять хотя бы, проект Дэлайс, когда не вернулись все пятеро, в том числе и Света…
Он немного помолчал, успокаивающе поглаживая Лесавесиму: та уже глухо ворчала. Как ни блокируйся, а скверное настроение всё равно прорывается!
— Да, конечно, были пафосные речи на похоронах, всё как положено, но…
Как объяснить людям это чувство, когда твоя душа тянется к человеку, а потом испуганно отскакивает назад, коснувшись чего-то мерзкого, осклизлого?..
— Я устал от этой их показной скорби, — продолжил эволэк, скривившись от омерзения. — И очень не хочу на императорский бал. Уже представляю, что за речи от нас ждут! Придётся широко улыбаться, скрутив в кармане не то, что кукиш… Даже не знаю, как это вообще назвать!
— Хорош скулить! — Ханнеле уже приложила ему кулаком всерьёз. — Ничего с тобой не случится, не умрёшь от благородного гнева!
Элан потёр ушибленное плечо.
— Прости, я, наверно, действительно зря это так близко воспринимаю. В конце концов, нашим старикам осталось сделать единственный неверный шаг, и смена руководства ИБиСа станет решённым вопросом. Я даже сожалею, что Учёный Совет не сопротивлялся всерьёз нашей идее группового погружения, тогда можно было хоть сегодня попросить аудиенции Императрицы, и вломить наших отцов-командиров по полной программе!
— Тебя они, что же, совсем не устраивают? — спросил отец, немало насторожившись.
Его сынок был одним из лидеров института по числу конфликтов с руководством, но то, что он решился на такой замах, оказалось для Андрея Николаевича явным сюрпризом.
— Они неадекватны, кроме того, есть серьёзные опасения, что Полякову двинули из ИБиСа именно потому, что она очень многое поняла на Измере! Мы с Александрой Викторовной делали первые наброски будущей методики погружения, и, судя по всему, Совету об этом стало известно.
Ханнеле глубже зарылась в сидение, сжавшись в комок от страха. Но её друг не подвёл, не взболтнул лишнего, и она даже решилась его поддержать:
— Тут уже попахивает саботажем! Ведь это прямое препятствование внедрению передовых технологий! Наш Лис, может, и перегибает палку, но многие его выкладки кажутся разумными. Какой смысл было рвать их с Поляковой тандем? Физическая близость? Фи-и-и! Да об этом прекрасно знали задолго до Измера! У нас с кураторами вообще отношения складываются такие, что многое выходит за рамки педагогических норм, и никто никакого шума, как правило, не поднимает!
— И что теперь? — спросила Екатерина Вячеславовна, обращаясь скорее к Ольге, как к самому разумному члену клуба конспираторов.
— Пока всё выглядит вполне пристойно, и нет никаких признаков явной опасности, которая бы могла исходить от руководства, — ответила та.
Ханнеле снова провалилась поглубже в кресло, но снова напрасно. Её шпионская деятельность не несла и намёка на возможность силового решения некой проблемы, которую могло бы принести появление «Якоря». Во всяком случае, Советы через неё просто собирали информацию, и не факт, что девушка была единственным осведомителем!
— Но меня настораживает отсутствие писем от Поляковой. По всем расчётам, одно письмо должно приходить хотя бы раз в месяц, а тут на тебе — абсолютная тишина! Можно уже смело утверждать, что все попытки поддержать её деятельность на Земле, что мной предпринимались на протяжении всего погружения и реабилитационного периода, не увенчались ни чем — корреспонденция просто не доходит до адресата!
— Это очень скверный признак, — согласилась Мирра. — Если информации не дают хода, значит, её содержание не является секретом, а появление на Земле крайне не желательно. Вопрос только в том, кто?
— Ну, уж точно не Миненков и не Ливен! — твёрдо сказала Екатерина Вячеславовна. — Они, теоретически, могут не выпустить письмо с Новой России, но воспрепятствовать отправке сообщения в обратном направлении — нет!
— Вот это и пугает! — хихикну Элан. — Кому-то на Земле мы на хвост наступили…
* * *
Саша только сейчас поняла, что такое, оказаться в неудачный момент в неудачном месте. Очередной борт уходил прямым рейсом от Луны к Новой России, но запас терпения у капризной Леди Судьбы явно иссяк. Это был грузовик Т-17, полностью автономный, и тупая версия ИР, управляющая звездолётом, наотрез откажется принимать «чужое» сообщение. Будь в кабине живые люди, они непременно помогли бы, а так…
