Она не разделяла боевого настроения «оптимиста». Её мощные аналитические способности однозначно говорили о тяжелейших испытаниях, ждущих юных храбрецов впереди, но Ольга держала свои прогнозы при себе. Лучше дать им сейчас расслабиться, насколько это вообще возможно, и киборг поддержала романтическое настроение прекрасного тёплого вечера. Эволэк так же сумел выбросить из головы тяготы жизни, и они остановились у самой кромки воды, прижавшись друг к другу, наблюдая за рождением ночи. Летунья бестелесным призраком опустилась за их спиной и, пристроив голову на плечах своих родителей, замерла, уставившись своими глазищами вдаль.
Мир стремительно погружался в тени, а высоко в небе всё ярче загорались два полумесяца вечных спутников планеты. Лунные дорожки тянулись от самого горизонта к ногам зачарованных зрителей. Убегая вдаль морской глади, они казались сотканными из света покрывалами, почти недвижимыми, но у самого берега волна, поднятая лёгким бризом, вздымаясь в невысокие валы, рвала их на лоскуты, и те, переливами множества зеркал, катились к песчаной косе, разбиваясь пенными кружевами у босых ног. В стороне, и слева, и справа, тьма уже стёрла границу воды и неба.
Обе луны в прозрачном воздухе хвастались друг перед другом отточенностью серебряных серпов, обрамлённых светом туманностей Млечного пути, а левее, на востоке, разгоралась самая яркая звезда небосвода — Паллада. Далёкая планета умела затмить ещё более далёкие звёзды, но те брали числом, казалось, с каждой минутой прибавляя на тёмном шёлке небосвода яркие точки пробившегося сквозь бездну пространства света.
Элан, уловив восторг дочурки, прижался к ней щекой, с благодарностью принимая её храбрый поступок — трястись сначала в машине, потом много часов в поезде, а потом жизнь в мегаполисе, столь ненавистном свободолюбивому созданию, рождённому для полётов в бескрайнем небе. И всё ради того, чтобы побыть с ними…
Холодало. Ледяной воздух пришёл с суши, подкравшись незаметно, запустил свои пальцы под одежду, напоминая нашедшей своё короткое счастье семье о бренности бытия.
— Пора, — Элан, даже не глядя на часы, повернулся к пылающей синими огнями вывеске.
Из ресторана с огромной иллюминацией, красиво копирующей девятый вал, доносились голоса, лилась суровая музыка фронтовых песен.
— Надо взбодрить бравых вояк, а то репертуар у них — на луну завою! — хмыкнул Лис и бодро зашагал к огням, увлекая за собой Ольгу. — Гуляки уже дошли до кондиции, ща мы им прочитаем краткий курс о вреде алкоголя!
Девушка рассмеялась:
— Опять врать будешь? Да тебя вышвырнут через пару минут! Что ты им скажешь? Что воевал юным барабанщиком?
— Я никогда не лгу, Оленька, я просто не говорю всей правды, а то, что люди при этом вечно домысливают чёрт знает что — не моя забота!
Лесавесима снова растаяла в небе, не желая проводить время в пропитанном запахами пота и алкоголя помещении, и чувствовать вдобавок «праздничную» атмосферу, основой которой были поминки павших товарищей.
Поднимаясь по ступеням, Лис обнаружил полное отсутствие входного контроля — никто из случайных людей не рискнёт зайти в заведение, ветераны его выставят за дверь вмиг. Но юноша не боялся ни капли, уверенно чеканя шаг, только что не пинком открыл дверь, галантно пропустил спутницу вперёд.
Момент для появления был выбран исключительно удачно — очередной, уже не совсем трезвый, офицер закончил выступление (надо сказать очень красивое, хотя и грустное), и присутствующие все как один повернулись лицом к сцене, аплодируя барду, а тот, коротко раскланявшись, спустился в зал.
Было довольно прохладно, несколько распахнутых окон позволяли ночному ветру свободно гулять между столиками, остужая разгорячённые спиртным головы. Довольный этим фактом, Элан поймал за рукав официанта.
— Простите, добрый вечер, свободные места есть?
Девушка, после положенного приветствия, смерила гражданского взглядом, мол, ты что, вообще не соображаешь? Вывеска у входа, предназначенная самым тупым выпивохам, коим было в принципе всё равно, где пить и с кем, служила хорошим предупреждением, но парочку она не смутила.
— Так есть, или нет? — вежливо переспросил юноша, мило улыбаясь.
Та ещё раз хмуро посмотрела на посетителя, уже явно разрисовав в собственном воображении предстоящий мордобой, но отказать не решилась:
— Прошу, идите за мной.
Проскочить в дальний угол зала удалось почти незаметно, хотя кое-кто из военных и успел приметить чужаков, пока одним выражением лица выказав недовольство, но парочка гражданских без намёка на стеснение заняла указанные места, заказали вино и сладости.
Пока ничего не происходило. Воины рассаживались по местам, и снова зелёный змий полился по бокалам, рюмкам и фужерам, заработали ножи и вилки, потекли разговоры за жизнь. Но, бесконечно это продолжаться не могло, и парочка приковывала к себе всё больше и больше внимания.
— За победу, — произнёс тост Элан, и Ольга протянула свой бокал, искрящийся изысканным вином, и едва слышный в атмосфере праздника звон ознаменовал начало их вечера.
