- Ну как? Есть изменения? - Виктор Павлович усиленно пытался изучить выражение моего лица, стараясь не упустить ни одной мельчайшей детали, либо морщинок, так хорошо рисующих эмоции, наблюдая происходящее будто уже посредством меня, как через зеркало. - Говори, что если действительно увидишь, у тебя взгляд зорче.
- Да все нормально, пока, - отзывался я, продолжая смотреть во все глаза, надеясь его не разочаровать.
Небо темнело катастрофически быстро, оставляя лишь слабые проблески света, отражаемого облаками, проступившие на нем, словно слои праздничного домашнего пирога на столе ночного горизонта, словно сейчас начнется разделка его на части, чтобы потом раздать гостям, а затем и вовсе, попросту уничтожить совсем. Представлялось, что поднимался ветер, кружась над Городом в смертельном водовороте вокруг, искажая и преображая весь его облик.
Но данное только казалось. Ветра совсем не было слышно. Что на самом деле чувствовалось, так это приближение какой-то уникальной необратимой энергии, распространяющейся везде и всюду, от которой было ни куда не уйти и нигде не скрыться. Неотвратимость этого процесса угнетала, и я скорее поспешил поделиться своими ощущениями с Виктором Павловичем.
- Будто какая-то волна прокатывается по всему телу сразу, - сказал я. - А это точно так безопасно, как Вы говорите? Ваш прибор работает?
- Будем надеяться, - спокойно отвечал Виктор Павлович. - Ну, только если Паша ничего не напутал.
Тут я пожалел, что вообще влез во все это мероприятие. Нельзя было так сходу доверять человеку, даже тому, которого не первый день знаешь. Внимание притупляется, и ты уже явственно не замечаешь с его стороны подвоха или обмана.
- Да все равно уже поздно куда-то бежать, - продолжал он, вероятно заметив мое беспокойство. - Стой уж до конца, раз пришел.
Я схватился за поручни, потому что удерживаться на ногах без поддержки было чрезвычайно сложно. Какая-то неведомая сила сканировала меня вдоль и поперек по всему телу не давая пошевелиться, унося мысли совершенно далеко за пределы сознания, будто забирая в себя дальнейшую мою способность управлять ими, руководить собственными движениями в полной мере.
- Говори не молчи! Что, совсем плохо тебе? - Виктор Павлович обеспокоился не на шутку. Было видно, как он суетливо осматривал меня, пытаясь привести в чувство.
Все это, как виделось со стороны, продолжалось не больше минуты. Потом силы стали приходить в норму, возвращая положенные мне природой рефлексы и естественный контроль над собой.
- Ну, Виктор Павлович, я у вас вместо подопытного кролика, что ли? - возмутился я, еле-еле шевеля онемевшим языком. - Участвовать в таких экспериментах я совсем даже не согласен. Пробуйте уж на ком-нибудь другом.
- Зато все получилось как нельзя лучше. Честно признаться, я не ожидал такого результата. Думал, на себе обратно тащить тебя придется, - радостно изрек он, потирая руки.
- А на Вас все эти преобразования не действуют, как я погляжу?
- Я же объяснял уже. Город принимает меня за своего и тут не требуется никакой блокиратор. Я не могу даже увидеть того, что именно здесь происходит в момент работы программы очистки. Пойми, что если мы сумеем разработать необходимые защитные приборы, то и вы сможете жить в Городе без особых проблем. Довольно странно такое звучит, но это так, хотя гарантии никакой нет. В наше время кто борется за выживание людей в оставшемся мире? А что делать, если каждый думает только о своей выгоде? - он тяжело вздохнул. - Твои ощущения во многом помогут нам в нашей работе. Пойдем, давай, будем спускаться обратно в бункер, пока нас второй волной не накрыло. То от ее вездесущего дуновения даже мне несдобровать будет.
Я как завороженный последовал обратно вниз по прутикам решетки на землю за Виктором Павловичем, однако, все еще поражаясь тому, что остался в живых.
- Что же это за волны такие и для чего их проводят? - спросил я тихим голосом, ступая следом.
