Агрессия витала в воздухе, наполняя кровь адреналином. Краснолюды ругались, кричали, улюлюкали. В этих звуках складывался некий гимн, их боевая песня. Ведьмак же действовал тихо, не произнося ни звука. Он вновь ввернулся в толпу, раскидав стоящих ближе к нему Аардом. Удар кинетической энергии повалил некоторых с ног, у других выбил из рук мечи, подкосил колени.
- Нападать на ведьмака! – кричал главарь, указывая на Роберта клинком. – Убить! Убить его!
- Уходите! – в третий раз крикнул ведьмак Бругену, но краснолюд, получивший оголовком отлетевшего меча по черепу мгновением ранее, тряс головой, не слышал его.
Плюнув, Роберт вновь ввернулся в толпу, помечая свой путь блестящими росчерками меча и брызгами крови. Кровь лилась, как патока. Тягучая, она капала на траву большими каплями, чернеющими в ночи. Кровь людей, краснолюдов и его кровь. Он не чувствовал боли, но знал, что порезано плечо, бок, бедро. Ощущал влагу, чувствовал, как мерзко липнет ткань одежды к телу.
Ему было все равно.
Выпад, отскок и уворот, занести меч и рубануть. На секунду ощутить, как клинок погружается в плоть, словно нож в масло, мягко, нежно. Смертоносно. Ощущать, как фонтан крови из рассеченного горла противника орошает руки, держащие меч. Почувствовать, как одним ударом отнимаешь жизнь… словно пастырь и Бог, вершитель мира!
Власть…
Короли обретают власть над народом, восходя на трон. Они могут лишить человека жизни, но никогда не делают это своими руками, а потому не могут ощутить эйфории, охватывающей человека в этот миг. Эйфория и страх руководят им. Страх сковывает движения, оплетает руки и делает меч свинцовым. Но стоит оградиться от страха, перестать его ощущать, и тогда, в тот самый миг, крылья Ангела Смерти распахиваются за спиной и открывается второе дыхание.
Есть и те, кто руководствуется холодным расчетом и рефлексами, отточенными годами. Таким не мешает страх, его не существует, эйфория же придает им сил для битвы, но не срывает голову в полет, позволяя сохранить ясный рассудок.
Ведьмак принадлежал к третьей группе, хотя отголоски боевой эйфории искрами кололи кончики пальцев, когда он убивал.
Кодекс запрещает убивать людей, но не все люди – те, кто ими выглядят. Бывает так, что за маской человека скрывается паскудное животное, монстр, прикрывающийся шкурой овцы. Таких надо уничтожать. Ведь они страшнее монстров, ибо делают все по своему желанию, они умны и способным обманывать. Они потеряли свою человечность, стали кровожадными и злыми, способными убивать ради забавы.
«Таких нужно уничтожать», - думал ведьмак, слушая вопли валящегося под ноги очередного человека. Теперь это будет лишь скулящий кусок мяса, а вскоре жизнь, вместе с кровью, его покинет. И останется труп. – «Таких не стоит жалеть или давать им второй шанс…»
Роберт огляделся по сторонам – битва была окончена. Кажется, Кай тоже весьма не плохо пошалил. Обгорелые манжеты его рукавов свидетельствовали о том, что времени даром маг не терял, раздавая фаерболлы налево и направо. Та часть краснолюдов, что осталась с ним, сейчас собирали кошельки убитых. Роберт посмотрел вбок и направился туда.
Он встал над упавшим на землю главарем, тем самым, который все это затеял. В глазах его уже не было ненависти, только животный ужас и паника загнанной в ловушку жертвы.
- П-пощади! – завопил он, поднимая руку и заслоняя лицо.
Ведьмак занес меч. Лезвие блеснуло в свете костра.
- Назови мне хоть одну причину, почему я должен это сделать, - холодно произнес он.
…
Один бандит, который трезво оценил шансы команды на победу после первых трех минут боя, под шумок ретировался в тень, за линию палаток. Он точно знал, где у главаря хранится арбалет. Зарядив дрожащими руками болт, он рысцой вернулся к поляне и поднял оружие, целясь так удачно вставшему к нему спиной ведьмаку. Тот занес меч над главарем, и бандит, руки которого продолжали мелко подрагивать, прицелился. Он уже готов был спустить тетиву, целясь под левое ребро, выравнивая дыхание, чтобы не сбить случайно свой выстрел неуместным вздохом или дрожью рук. Палец медленно и плавно начал нажимать на курок…
…
Роберт, стоящий над бандитом, не мог видеть того, что произошло у него за спиной. Но он слышал достаточно, потому обернулся, опаздывая за звуками.
Громыхнуло, поляну озарил яркий белесый свет, а через секунду ночной воздух разрезало лошадиное ржание. Лошадь материализовалась, казалось, из тумана, клубами скользящего над землей. Пронзительно заржав, она встала на дыбы перед деревом, молотя передними копытами в воздухе. Ведьмак слышал, как пронзительно взвизгнул человек, очевидно, получивший копытом, как упал так и не выстреливший арбалет на землю, болт выскользнул из ложбинки, затерялся в траве. Визг человека перешел в крики и паническое бегство.
Туман окончательно рассеялся, стояла гробовая тишина. Казалось, ведьмак даже дышать перестал, уставившись во все глаза на чудесного коня из сказки.
