Поэтому среди тех военных, которые были репрессированы, оказалось много общепризнанно дельных людей. Только некоторые из них, кому удалось избежать расстрела, сделали потом в армии блестящую карьеру.
Если реально существовал заговор кадровых военных, которые, как предполагает Симонов, не разделяли мнения Сталина относительно сроков начала войны с гитлеровской Германией, то их уничтожение, безусловно, принесло нашей стране непоправимый вред.
«Накануне войны вы разрушаете Красную армию, любовь и гордость страны, оплот ее мощи. Вы обезглавили Красную армию и Красный флот. Вы убили самых талантливых полководцев, воспитанных на опыте мировой и Гражданской войн во главе с блестящим маршалом Тухачевским».
«В момент величайшей военной опасности вы продолжаете истреблять руководителей армии, средний командный состав и младших командиров».
Это тоже выдержки из письма Федора Раскольникова.
Вспомним предвоенные события.
Все, кто мог, настойчиво предупреждали Сталина о вероломстве Гитлера. Многие даже называли ему точную дату начала войны. Выдающийся советский разведчик Рихард Зорге свое первое донесение об угрозе нападения немцев прислал еще 5 марта 1941 года. Во втором донесении, от 15 июня 1941 года, он сообщил о дате нападения фашистской Германии на Советский Союз – 22 июня 1941 года. Точность информации Зорге объяснялась тем, что он к тому времени был пресс-атташе германского посольства в Токио. Виза Сталина гласила:
На следующий день к Сталину поступило донесение от начальника первого управления НКГБ (Народный комиссариат государственной безопасности) Фитина следующего содержания:
«Подготовка вооруженного выступления против СССР полностью закончена, и удар можно ожидать в любое время».
Сталин среагировал следующей припиской:
Не проявил Сталин и должного интереса к сообщению командующего флотом адмирала Кузнецова о том, что
Даже тогда, когда к нам перебежали немецкие дезертиры и сообщили, что завтра утром начнется война, Сталин не хотел верить в реальность того, во что он никак не хотел верить.
До самого начала войны в Германию гнали наши эшелоны со стратегическим сырьем и продовольствием.
Жуков и Тимошенко никак не могли уговорить Сталина отдать приказ о приведении в состояние полной боевой готовности все войска в приграничных районах. Жуков в своих мемуарах вспоминает, что он
Жуков подправил проект с добавлениями, на которых настаивал Сталин. В тот момент, когда в Кремле занимались бумаготворчеством, передовые немецкие части начали преодолевать приграничные заграждения.
Сталин лег спать в полной уверенности, что все страхи напрасны и назавтра он опять проснется под мирным небом.
