Жукову пришлось долго ждать, прежде чем дежурный по даче Сталина генерал ответил: «Товарищ Сталин спит». Жуков настоял, чтобы его разбудили. Он доложил Сталину о нападении немцев и попросил разрешения отдать войскам приказ принять бой.
В 4.30 утра
Он все еще не был в состоянии реально оценить ситуацию и принялся доказывать,
После известия об официальном объявлении войны
Наперекор документально установленным фактам находятся такие, кто пытается подсунуть доверчивым читателям свои фантазии:
«Веет притворством за версту от попыток взвалить на Сталина вину за взлом фашистами нашей линии обороны на рассвете 22 июня 1941 года. Дело в том, что он в рамках своей компетенции не занимался непосредственно оперативно-тактическими вопросами вооруженных сил, никогда не инспектировал войска, не проверял их боеготовность, полностью полагаясь в этом деле на Наркомат обороны… И.В. Сталин представлял боевую готовность наших вооруженных сил более высокой, чем она была на самом деле. Совершенно точно зная количество новейших самолетов, дислоцированных по его приказу на пограничных аэродромах, он считал, что в любую минуту по сигналу боевой тревоги они могут взлететь в воздух и дать надежный отпор врагу. И был просто ошеломлен известием, что наши самолеты не успели подняться в воздух, а погибли прямо на аэродромах».
Я хорошо помню начало этой войны. В Бобруйске, где мы с мамой и сестрой находились на летнем отдыхе у бабушки. На наших глазах за несколько минут немцы разбомбили расположенный неподалеку военный аэродром. Самолеты были сожжены прямо на летном поле. Потерь летного состава не было. Летчики в это время были совсем в другом месте.
На одном из последних поездов нам удалось уехать из Белоруссии в Москву. По дороге, когда мы находились на узловой станции Жлобин, налетели немецкие штурмовики и зажгли последний вагон нашего поезда. Горящий в ночи, он был хорошей мишенью, поэтому его быстро отцепили и автомашиной столкнули под откос. Те, кому повезло, перебрались в уходящий поезд. Утром, на одной из остановок, в наш состав погрузились другие беженцы. Чтобы освободить для них места, через окна вагонов выбрасывали вещи пассажиров. В Москву мы вернулись с одной дамской сумочкой моей мамы. Из детских впечатлений это самое яркое.
