Наряду с наличием определенного перечня формальных признаков, которые должен иметь исторический документ, следует учитывать его смысловое значение, рассматривать в совокупности с другими сопутствующими материалами, а также принимать во внимание оценку компетентного эксперта или лица, представляющего соответствующий документ. В противном случае его толкование будет иметь произвольный характер, и тогда история превращается в мифологию.
Юрий Мухин склонен думать, что
Сомнения Юрия Мухина таковы:
Во-первых. Кто такой “Д”? Если это первая буква фамилии секретаря, которому надлежит сдать документ в архив, то секретарем Сталина на тот момент был Поскребышев. В какой архив этот документ адресован? Поскольку учреждения под названием “Личный архив т. Сталина” никогда не существовало – не было директора и работников этого архива, – то единственным архивариусом в своем архиве был сам Сталин. Следовательно, он сам себе написал и распоряжение: “В архив”? Но почему он назвал себя “Д”, а не “Ст.”? (Это еще раз подтверждает, что умный человек изготовлением фальшивок заниматься не будет.)»
Недоумение Юрия Мухина легкоразрешимо. У Сталина были два личных секретаря – Поскребышев и Двинский.
Рассматриваемая записка Абакумова приведена в книге Павла Судоплатова «Спецоперации» (Лубянка и Кремль, 1930–1950 годы) с такими комментариями:
Генерал-лейтенант госбезопасности Павел Судоплатов ничего необычного в пресловутой букве «Д» не увидел, поскольку хорошо знал того человека, которому эта записка Абакумова предназначалась, более того, он часто имел возможность встречаться с Борисом Александровичем Двинским. Как пишет сын Судоплатова Андрей («Тайная жизнь генерала Судоплатова. Книга 2»), их дача
Юрий Мухин далее пишет:
