Сталин и финны полностью

Если делать сравнения, то можно было бы сказать, что «политическая корректность» межвоенного периода делала в Финляндии публичную защиту большевиков почти невозможной Попытавшийся сделать это оказался бы в таком же положении как тот, кто в 1970-х гг. стал бы выдвигать (возможно даже рациональные) аргументы в защиту расистского правительства Южной Африки или же интервенции США во Вьетнам. Что касается нарушений прав человека, то СССР — это все же не Южная Африка

Первая мировая война нанесла удар мировому могуществу старой Европы. Хотя колониальные империи еще сохранялись, война явно поколебала их устои и изменила расстановку сил. После войны часть Центральной Европы лежала в руинах, волнения и беспорядки, путчи и уличные бои становились будничными явлениями в европейских странах.

Особенно пострадала Германия, которую после Версальского мира разоружили и пытались заставить платить большие контрибуции. Гиперинфляция, оккупация Рейнской области и отдельные попытки захвата власти наложили отпечаток на 1920-е годы, а к началу 1930-х гг. кризис с огромной силой ударил по стране, вызвав небывалую безработицу.

В Германии и в преобразованной Центральной Европе на борьбу за голоса избирателей наряду с коммунистами поднимались авторитарные силы. К середине 1930-х гг. из новых государств Европы только Финляндия и Чехословакия победоносно вышли из кризиса демократии. Во всех других странах к власти пришли если не фашистские, то, как минимум, авторитарные режимы. Как известно, в Италии, причисляемой к «странам-победительницам», к власти уже в 1922 г. пришел Муссолини со своими фашистами, а в Германии в 1933 г. — Гитлер. Ультраправые были очень популярны во Франции и даже в Англии, где их поддерживала восходящая на политическом небосклоне звезда — сэр Освальд Мосли.

Развитие Скандинавских стран и Финляндии в сравнении с ними было явно исключительным, если не сказать «антиевропейским», в них процветала парламентская демократия, к тому же опирающаяся на сильное реформистское рабочее движение

На рубеже 1930-х гг. в Финляндии был свой политический кризис, но его преодолели, и к концу десятилетия правые были практически изолированы. Отношения политических кругов Финляндии с Германией и другими диктаторскими странами были довольно прохладными, а с СССР еще более прохладными, чем с Германией.

Обе эти страны были непопулярны также и в Западной Европе среди стран-победительниц. Поэтому не было неожиданностью, что они нашли друг друга и в 1922 г. заключили в Рапалло договор о тесном политическом, торговом и — негласно — военном сотрудничестве.

В период между мировыми войнами составной частью европейской политики был так называемый ирредентизм. Он зародился в Италии, правящие круги которой считали, что та часть Италии — Италия ирредента, которая еще не вошла в состав национального государства, — должна быть присоединена к нему. Подобные мысли возникали и в других странах. Венгрия не могла смириться с потерей Трансильвании, а Германию не устраивали границы, установленные Версальским договором. Италия и Австрия занимали противоположные позиции в отношении Южного Тироля, а место Польши на карте мира было вообще неопределенным. Закарпатская Украина, Тешен, Мемель, Вильно и некоторые другие были спорными территориями.

Проявлением европейского ирредентизма в Финляндии был карельский вопрос¹⁴, но на государственном уровне он существовал лишь до начала 1920-х гг., а затем стал предметом увлечения молодежных движений. В европейском понимании финский ирредентизм был очень незначительным и невинным. С точки зрения СССР, он носил опереточный характер и давал хороший материал для политических шаржей.

Если финскую политическую жизнь межвоенного периода сравнить с европейской, то следует отметить, что она была довольно спокойной. Самым значительным политическим происшествием было убийство министра внутренних дел в 1922 г., которое было непосредственно связано с так называемым народным восстанием в Карелии. После этого несколько человек погибло во время подавления Лапуасского движения¹⁵ в 1930 г. Уличных боев в Финляндии все же не происходило, смертные приговоры после 1918 г. не выносились. Так называемый мятеж в Мянтсяля¹⁶ был, по сути дела, больше угрозой насилия и проявлением строптивости, чем действительным применением силы. Премьер-министр СССР Молотов язвительно высказался в 1930 г. по поводу «лапуасцев и папуасцев», которые даже похитили своего бывшего президента Столберга¹⁷, но в действительности общественный строй Финляндии был безупречен по сравнению с любой другой европейской страной. С Советским Союзом его и сравнивать было невозможно, так как находящаяся там у власти коммунистическая партия даже в принципе не уважала закон и в то время проводила самую масштабную в европейской истории акцию — ликвидацию кулачества.