Германия же не придавала никакого значения демократической системе ни в Финляндии, ни где бы то ни было. Однако финны произвели на Гитлера своей Зимней войной большое впечатление, и в застольных речах их именовали не иначе как «Heldenvolk» — «героический народ».
Нацистов, разумеется, нисколько не мучили бы угрызения совести по поводу утраты Финляндией демократии, но ради их же собственных
интересов им не стоило даже пытаться это сделать.
Когда представители гестапо в Финляндии пытались заигрывать с пронацистски настроенными группками, посол фон Блюхер в крайне резкой форме запретил это и сказал, что Германия поддерживала отношения только с «Фронтом национального единства Финляндии»44.
С точки зрения Германии, это было реальной политикой, все остальное же было бы глупостью.
Таким образом, отношения Финляндии с Европой во время войны носили странный характер. С одной стороны, она хотела быть форпостом западных стран против большевизма, что приветствовалось Германией. Но Британская империя, которую в этот период, правда, можно было считать довольно внеевропейской, не одобряла эту роль Финляндии.
С чисто прагматических реально политических позиций предотвращение советской оккупации Финляндии было для Англии такой несущественной задачей, и значение этого было так невелико, что из-за этого не стоило подвергать опасности отношения с СССР, которые были жизненно важными. Все же США имели возможности и традиции для большей принципиальности.
Когда Черчилль сказал, что если бы Гитлер напал на Ад, то у него нашлась бы пара теплых слов в защиту черта, он исходил из геополитического положения Англии. С СССР Англия всегда как-нибудь поладит, и в начале 1940-х гг. мысль об СССР как о прямой угрозе для Британских островов была абсолютно нереалистичной. Финляндия же была в совершенно противоположной ситуации, что понимали и британские специалисты по Финляндии. В случае советского нападения она была бы вынуждена искать помощи где угодно. Признавалось, что советская оккупация будет для страны во всех отношениях смертельно опасной. Германия же была на довольно безопасном расстоянии, и немецкая оккупация Финляндии представлялась совершенно нереальной. В пропагандистской войне Финляндия оказалась между двух огней — СССР и Англией. На последнем этапе войны к ним присоединилась встревоженная Швеция. Центральным вопросом этой войны был жизненно важный для Финляндии вопрос об ее отношении к сталинскому СССР.
Следует пристальнее взглянуть, как все это решалось на практическом уровне.
Британское радиовещание на Финляндию хорошо дополняло ту грубую, но в целом беспомощную сталинскую пропаганду, на которую у финского народа уже выработался иммунитет. В Финляндии Государственная служба информации сама распространяла неуклюжие советские пропагандистские утверждения через книгу «Финляндия в советском радио»45.
Тот факт, что издавна считавшиеся демократическими, такие уважаемые страны, как Англия и США, в военном противостоянии были на противоположной Финляндии стороне имел определенное воздействие и значение, которые возрастали по мере того, как победа Германии казалась все более сомнительной. Борьбу Финляндии против Сталина и его приспешников пытались заклеймить как реакционную. Теперь можно было смело выступать против военной политики Финляндии.
Что касается передач Би-би-си на Финляндию, то это было пропагандистской войной Англией против Финляндии, а никак не трансляцией нецензурируемых и нейтральных новостей. Передачи велись по еженедельным, а то и ежедневным инструкциям Британского военно-политического бюро (Political Warfare Executive).
Британская пропаганда с самого начала предостерегала Финляндию по поводу прогерманской ориентации и о том, что Англия, а также США, возможно, будут вынуждены считать ее своим противником. Утверждалось, что правительство вводит народ в заблуждение, говоря, что война носит' оборонительный характер. Когда Англия объявила Финляндии войну, пропаганда стала особенно яростной. Дело представлялось так, что во всем была виновата политика правительства Финляндии: ведь оно просто проигнорировало переданное США предложение СССР о заключении мира и продолжало вести войну, несмотря на предупреждения союзников.
