Разговоры о финляндизации в пренебрежительном смысле, конечно, не были безосновательными. Соответствовал действительности тот факт, что в Финляндии при принятии важнейших внешне- и даже внутриполитических решений принималась во внимание возможная реакция СССР. Наглядный урок в этом плане был дан в конце 1950-х гг., при так называемом правительстве «ночных заморозков»51, когда СССР заморозил торговлю и отозвал своих дипломатов. Соответствовало действительности также то, что средства массовой информации Финляндии избегали говорить о недостатках общественной системы соседа и что каждый мало-мальски значительный финский политик стремился приобрести в Советском посольстве хорошего знакомого, с которым мог «доверительно» обсуждать положительные и отрицательные стороны своей и других партий и их представителей.
С другой стороны, западные критики «финляндизации», как правило, ошибались, считая, что удивительное и особенное отношение финнов к СССР было вызвано страхом или наивностью или что представители СССР активно вмешивались в политику страны и принуждали финнов принимать неприятные для них решения.
Речь шла о более сложных вещах. Возникла новая политическая культура: финны действительно преодолели предубеждение и ненависть по отношению к русским, которые они испытывали. Осуществилась сталинская стратегия, согласно которой финнов надо было заставить делать собственными руками то, что хотели русские. Однако одновременно осуществилась и цель Кекконена перехватить инициативу как у русских, так и у коммунистов: нужно было заставить русских поверить во внешнеполитическую безопасность и даже полезность капиталистической Финляндии и нейтрализовать коммунистов, возложив и на них ответственность на государственном уровне за капиталистическую экономику.
Каналом влияния для финских партий, как центристских, так и правых, стал КГБ, очередной председатель которого был также доверенным лицом президентов Финляндии от Кекконена до Койвисто. Коммунисты же в отношениях с СССР фактически оказались в худшем положении, так как для них каналом влияния была КПСС, руководство которой все время питало сомнения в научности политической линии большинства в КПФ.
Та история, которую раскрывают воспоминания современников и открывшиеся советские архивы, просто фантастична: капиталистическая Финляндия и многие ее буржуазные политики были в самых тесных отношениях с СССР и пользовались у его руководства большим доверием, чем «социалистические» соседи из Восточной Европы, не говоря уже о западных коммунистах.
Президент Ельцин, находясь в Финляндии в начале 1990-х гг., попросил прощения за случавшееся порой вмешательство своих предшественников во внутренние дела Финляндии. Такое случалось нечасто, но все же имело место. А самым главным в финляндизации следует считать ту политическую культуру, которую финны создали сами под руководством своего президента Кекконена, пользовавшегося безграничной популярностью. В политике часто действовали некрасиво, внешнюю политику часто использовали во внутриполитических целях и наоборот.
Если быть объективным, то следует согласиться с тем, что явления политической деградации, связанные с финляндизацией, а также не очень существенные операции, которые проводил СССР в Финляндии, были очень незначительными, можно даже сказать, безобидными, если сравнивать их с тем, что были вынуждены терпеть так называемые народные демократии Восточной Европы, не говоря уже о прибалтийских республиках.
Внешняя политика Финляндии после Второй мировой войны была историей невероятного успеха. Этот успех нельзя отнести только на счет Паасикиви и Кекконена или только Сталина и его последователей. Все они сыграли свою важную роль, но предпосылки были созданы уже летом 1944 г. благодаря финской армии.
Что касается исторического места «финляндизации», то есть той политической культуры, которая процветала в рамках финской внешней политики, то в определенной мере и на определенных этапах истории она была также платой за независимость. Этот факт не делает некрасивые черты красивыми, и цель не оправдывает средства. Просто, анализируя те этапы, нельзя забывать, в каких условиях и в каком геополитическом пространстве вынуждена была тогда жить Финляндия.
8 октября 1945 г. был великим днем в жизни многих финнов. Сам генералиссимус Сталин, величайший гений современности, а может быть, всей мировой истории, изъявил желание лично встретиться с ними для свободной беседы. Автором использована сокращенная стенограмма этой встречи, хранящаяся в сталинском фонде ИМЛ в так называемом старом партийном архиве (РЦХИДНИ).
Руководителем финской культурной делегации был министр просвещения и председатель общества «Финляндия — СССР» Юхан Хело. В своей речи он тепло поблагодарил хозяев — Сталина и Молотова — за организацию встречи и выразил веру в то, что между Финляндией и СССР будут установлены дружеские отношения.
