Сталин против Зиновьева полностью

26 сентября Л.Д. Троцкий и Г.Е. Зиновьев отредактировали тезисы «Китайская Компартия и Гоминьдан», в самом начале которых заявили: «Факты и документы из политической жизни Китая последнего времени дают совершенно бесспорный ответ на вопрос о дальнейших взаимоотношениях Компартии и Гоминьдана. Революционная борьба Китая уже с 25‐го года вступила в новую эпоху, которая характеризуется прежде всего активным выступлением широких пролетарских масс, стачками и созданием профсоюзов. В движение вовлекаются, несомненно, в возрастающей степени крестьяне. Одновременно с этим торговая буржуазия и связанные с нею элементы интеллигенции откалываются вправо, занимая враждебную позицию против стачек, коммунистов и СССР»[866]. Вожди Объединенной оппозиции доказывали, что «суньятсенизм как идеалистическое мелкобуржуазное учение о национальной солидарности[867] мог играть относительно прогрессивную роль в ту эпоху, когда коммунисты могли уживаться в одной организации со студентами и прогрессивными купцами на основах неоформленного союза. Классовая дифференциация внутри китайского общества и внутри Гоминьдана есть не только неотвратимый, но и глубоко прогрессивный факт. Он означает, вместе с тем, что суньятсенизм весь отошел в прошлое. Отказ Компартии от критики этого учения, которое чем дальше, тем больше будет связывать китайскую революцию по рукам и по ногам, был бы самоубийством. Между тем, такое обязательно вытекает из принудительного (? – С.В.) организационного сожительства в рамках одной и той же политической организации, когда коммунисты добровольно идут на положение систематически угнетаемого меньшинства»[868].

Настаивая на выходе Китайской коммунистической партии из Гоминьдана, Троцкий с Зиновьевым разъясняли: «В корне неверно, будто выход из Гоминьдана означает разрыв союза с мелкой буржуазией (именно в этом ключе предложения Троцкого с Зиновьевым критиковали сталинцы. – С.В.). Суть дела в том, что тот бесформенный союз пролетариата, мелкобуржуазных, купеческих и иных элементов, который находил свое выражение в Гоминьдане, теперь уже невозможен. Классовая дифференциация перешла в область политики. Отныне союз между пролетариатом и мелкой буржуазией может опираться лишь на определенные, ясно оформленные, соглашения. Организационное размежевание, с неизбежностью вытекающее из классовой дифференциации, не исключает, а наоборот, предполагает – в данных условиях – политический блок с Гоминьданом в целом или с отдельными его частями во всей республике или в отдельных провинциях, в зависимости от обстановки. Но, прежде всего, партии необходимо обеспечить полную свою организационную самостоятельность и ясность своей политической программы и тактики в деле борьбы за влияние на пробужденные пролетарские массы»[869].

Если сталинско-бухаринское руководство обвиняло троцкистско-зиновьевский блок в «ликвидаторстве», то последний ответил обвинением в «хвостизме»: «Политика выражается через организацию. Вот почему вполне возможен оппортунизм в организационном вопросе, как учил нас Ленин. Этот оппортунизм может принимать разные выражения, в зависимости от условий. Одной из форм организационного оппортунизма является хвостизм, то есть стремление держаться за такие организационные формы и отношения, которые пережили себя и потому превращаются в свою противоположность. Организационный хвостизм мы за последнее время наблюдали на двух примерах: а) в вопросе об Англо-русском комитете; б) в вопросе о взаимоотношениях [Китайской] компартии и Гоминьдана. И в том, и в другом случае хвостизм цепляется за организационную форму, уже опрокинутую ходом классовой борьбы. И в том, и в другом случае пережившая себя организационная форма помогает правым элементам и связывает по рукам и по ногам левые. На этих двух примерах надо учиться»[870].