XV конференция ВКП(б), проходившая 26 октября – 3 ноября 1926 г., обсудила вопросы: о международном положении, о хозяйственном положении страны и задачах партии, об итогах работы и очередных задачах профсоюзов, об оппозиции и внутрипартийном положении. 1 ноября И.В. Сталин выступил с докладом «О социал-демократическом уклоне в нашей партии», в котором сказал о союзе Зиновьева с Троцким: «…блок-то они сформировали и сформировали его с большой помпой, а результат получился обратный тому, чего они ожидали от блока. Конечно, с точки зрения арифметики они должны были получить плюс, ибо сложение сил дает плюс, но оппозиционеры не учли того, что, кроме арифметики, есть еще алгебра, что по алгебре не всякое сложение сил дает плюс, ибо дело зависит не только от сложения сил, но и от того, какие знаки стоят перед слагаемыми. Получилось то, что они, сильные по части арифметики, оказались слабыми по части алгебры, причем, складывая силы, они не только не увеличили свою армию, а, наоборот, довели ее до минимума, довели ее до развала. Чем была сильна зиновьевская группа? Тем, что она вела решительную борьбу против основ троцкизма. Но коль скоро зиновьевская группа отказалась от своей борьбы с троцкизмом, она, так сказать, оскопила себя, лишила себя силы. Чем была сильна группа Троцкого? Тем, что она вела решительную борьбу против ошибок Зиновьева и Каменева в октябре 1917 года и против их рецидива в настоящем. Но коль скоро эта группа отказалась от борьбы с уклоном Зиновьева и Каменева, она оскопила себя, лишила себя силы. Получилось сложение сил оскопленных»[888]. Конференция одобрила политику ЦК и единодушно приняла тезисы доклада И.В. Сталина «Об оппозиционном блоке в ВКП(б)», характеризовавшие троцкистско-зиновьевский блок как социал-демократический уклон в рядах большевиков, как вспомогательный отряд II Интернационала в международном рабочем движении.
22 ноября 1926 г. Г.Е. Зиновьев, в соответствии с «рекомендацией» Политбюро ЦК от 18 ноября[889], обратился к бюро делегации ВКП(б), избранной на VII Расширенный пленум Исполкома Коминтерна, с просьбой разрешить ему выступить на Пленуме с разъяснением по поводу предъявленных ему обвинений. Заявил, что не собирается подавать апелляцию на решения ЦК ВКП(б) и XV партийной конференции. Мотивировка Зиновьева: 1) ему, «как работнику, имевшему близкое отношение к руководству КИ с основания Коминтерна, нельзя просто промолчать перед расширенным ИККИ», когда ему «упор предъявляется ряд политических обвинений»; 2) «первый же проект резолюции (о междунар[одном] положении), предлагающийся VII Пленуму», приписывал Зиновьеву
Бюро делегации ВКП(б) намекнуло то, что зиновьевское обращение нельзя рассматривать иначе, как апелляцию в Коминтерн, аналогичную той, что подала после ее официального роспуска на основании резолюции Десятого съезда РКП(б) 1921 г. Рабочая оппозиция. В данных условиях Зиновьев счел целесообразным демонстративно отказаться от идеи выступить в Коминтерне, однако попросил Политбюро разрешить ему «по крайней мере, в письменном виде дать некоторые объяснения по принципиальным обвинениям»[892]. «Это мое письменное объяснение может быть заранее просмотрено Политбюро или бюро делегации. То, что будет признано неудобным, – заверял Зиновьев, – я могу удалить. Полемика может быть сведена к минимуму. Во избежание недоразумений прибавлю следующее: я , что если Вами будет решено, что и письменного объяснения я давать не должен, то мой проект останется только у меня и »[893]. Это была излишняя уступка, которая давала Зиновьеву лишь тактический козырь – она подчеркивала соблюдение бывшим вождем Новой оппозиции решений руководящих институций ВКП(б) и не позволяла сталинско-бухаринскому большинству ЦК ВКП(б) привлечь его к ответу за нарушение резолюции Х съезда РКП(б) «О единстве партии».
