Даже вопрос о войне, вопрос по существу которого оратор сейчас своего взгляда высказывать не будет, даже этот вопрос в настоящее время не может являться предметом споров. Война продолжается, армии стоят на фронтах, война будет продолжаться, пока Учредительное собрание не разрешит вопрос о ней. Может быть, оно найдет нужным поставить вопрос о мире, может быть, оно найдет возможным заключить мир без Армении, Константинополя и Босфора, может быть оно скажет: “Довольно крови, довольно жертв!” (Бурные продолжительные аплодисменты.) Но сейчас, в данную минуту, этот вопрос не является основным, не вопросы внешней политики требуют немедленного разрешения, а вопросы внутренней жизни, вопрос об упрочении в России нового порядка.
В заключение гражданин Каменев предложил собранию выработать и послать новому правительству приветственную телеграмму. Предложение принято единогласно. […] Комиссия окончила свою работу. Гражданин Каменев оглашает принятый комиссией текст приветственной телеграммы:
“Председателю Совета министров Львову,
Председателю Исполнительного комитета
Государственной думы Родзянко
Экстренное собрание, созванное городским общественным управлением […] постановило признать Исполнительный комитет Госуд[арственной] думы и новый Совет министров и принимать к руководству и исполнению распоряжения нового правительства. Кроме того, постановлено просить передать приветствие гражданину России великому князю Михаилу Александровичу, показавшему пример подчинения воле народа в Учредительном собрании”»[910].
Для начала отметим тот факт, что речь о приветствии Михаила Романова в связи с его отказом занять российский престол вообще-то вызывает в памяти людей позднесоветского и постсоветского периодов отечественной истории издевательские стихи, написанные после 5 марта 1953 г.: «Спасибо Вам, товарищ Сталин, за то, что жить Вы перестали». Лев Борисович, услышав в 1926 г. нелепые обвинения в свой адрес, не мог не признать их несостоятельными. Однако ему следовало сразу же рассказать, как было дело.
А вышло так, что ему пришлось отрицать эпизод своей длительной политической карьеры
Вопрос о том, что сказал Каменев в своем выступлении, более важен. Второй выделенный нами курсивом фрагмент приведенной статьи – ключевой. В принципе он снимает все вопросы к Каменеву, если только Лев Борисович действительно произнес речь. В 1926 г. как-то было не принято вспоминать о многих сомнительных эпизодах из истории РСДРП – РКП(б). Например, о том, что деньги на некоторые съезды (и отнюдь не только меньшевистские) давали кадеты. Об «эксах», которые, кстати, отнюдь не красили будущего генсека. О «наследстве Шмита», фактически прикарманенном большевиками (потом, правда, деньги оказались в руках «держателей» от «мировой социал-демократии», но это уже другая история).
Спрашивается, если Каменев действительно присутствовал на собрании и инициировал телеграмму, почему он прямо в этом не признался? Что именно должен был скрывать Каменев?
Во-первых, после свержения монархии страна пребывала в состоянии эйфории, да и те, кто был в ссылке, не могли не реагировать на изменение страны, мира и собственного положения в нем.
