Оно может повести лишь к гегемонии правых в Гоминьдане, к изоляции [Кит] компартии, к сдаче революционных позиций, к распылению революционного движения крестьян. Оно может привести лишь к тому, к чему повело изгнание коммунистов из Гоминьдана в нынешнем Шанхае и Нанкине. Ничего другого не требуют теперь империалисты, милитаристы и правые гоминьдановцы. То обстоятельство, что позиция тт. Зиновьева, Троцкого и Радека “совпала” в данном случае с позицией правых гоминьдановцев […] говорит лишь о том, что “тезисы” т. Зиновьева являются в своей основе тезисами ликвидаторскими»[978].
Резолютивная часть постановления Политбюро достаточно стандартна. Начало ее «практическое»: «…если бы […] чисто-троцкистская схема была положена в основу политики Киткомпартии, она неизбежно должна была бы привести к краху китайской революции»[979]. Далее следовала «теоретическая» часть: «Для пущей важности т. Зиновьев заполним свои “тезисы” целым рядом цитат и ссылок на Ленина. Тов. Зиновьев и Ко, видимо, думают, что цитатами и обрывками цитат, приводимых кстати и некстати из арсенала марксизма, можно спасти ликвидаторскую позицию оппозиции по кардинальным вопросам китайской революции. Но они забыли, что метод жонглирования цитатами и обрывками цитат из Маркса и Ленина является излюбленным методом людей, отходящих от марксизма, от ленинизма. Ленин имел в виду таких именно жонглеров, когда он писал: “Марксизм есть чрезвычайно глубокое и разностороннее учение. Не удивительно поэтому, что обрывки из цитат Маркса, особенно если приводить цитаты некстати, можно встретить всегда среди «доводов» тех, кто рвет с марксизмом”. […] “Тезисы” т. Зиновьева являются еще одним доказательством того, что оппозиция рвет с марксизмом, с ленинизмом»[980].
9 мая 1927 г. Г.Е. Зиновьев выступил с речью, которая содержала критику большинства ЦК, однако не стала бы основанием для оргвыводов, когда бы не очередное использование сталинским большинством ЦК страниц Центрального органа партии. Зиновьевское выступление было серьезнейшим образом искажено в стенографическом отчете, опубликованном на страницах «Правды». И.В. Сталин и Н.И. Бухарин решились на очередную откровенную фальсификацию, причем Г.Е. Зиновьев написал гневное послание второму, которое, впрочем, адресату либо не отправил вовсе, либо отправил в сильно отредактированном виде[981]. Вместо отправки первоначального текста Зиновьев обвинил во всем Президиум Центральной контрольной комиссии, члены которого «подписали неслыханный документ от 9 мая, по существу дела […] раскольническую кампанию»[982] И.В. Сталина.
12 мая Политбюро ЦК ВКП(б) постановило не печатать две статьи Л.Д. Троцкого: первую «Китайская революция и тезисы т. Сталина» (направлена редакции «Большевика»), вторую «Верный путь» (направлена в «Правду»). 17 мая Троцкий написал в Политбюро и ЦКК: «Причиной непомещения указывается то, что они (статьи. – С.В.) критикуют ЦК, имеют дискуссионный характер. Другими словами, устанавливается правило, вследствие которого все члены партии и вся партийная печать могут только подпевать ЦК, что бы он ни сказал, что бы он ни сделал и каковы бы ни были обстоятельства»[983]. Троцкий напомнил то, что все и так прекрасно знали: «Я считаю линию ЦК в китайском вопросе ложной. Именно эта, в корне ложная линия, обеспечила успех апрельского переворота китайской контрреволюции»[984]. Троцкий опровергал «клевету» на него и на Зиновьева в том, что будто бы они пытались «спекулировать на трудностях», напоминал: речь шла об обсуждении вопроса на закрытом Пленуме, то есть о решении вопроса «по существу, деловым образом, без стенограммы – следовательно, без стремления “использовать” [дискуссию в ПБ]. Политбюро, вместе с Президиумом ЦКК, отказало в созыве такого рода Пленума – таким образом, попытка исправить в корне ложную и гибельную по своим последствиям линию путем серьезного обсуждения вопроса в ЦК не удалась по вине Политбюро, автоматически поддержанного, как всегда, Президиумом ЦКК»[985].
