Сталин против Зиновьева полностью

В Париже – [Георгий Леонидович] Пятаков, наш торговый представитель – оппозиционер (смех). Погодите, вы еще посмеетесь. Список весь впереди.

Преображенский – участник делегации – оппозиционер. Недавно в составе делегации был [Исаак Исаевич] Рейнгольд – также оппозиционер.

В Риме Каменев – оппозиционер.

Его заместитель, [Николай Павлович] Глебов-Авилов – равным образом оппозиционер.

Сейчас за границей находится, вследствие болезни, старейший дипломат Советского Союза – [Адольф Абрамович] Иоффе – оппозиция.

В Праге наш представитель [Владимир Александрович] Антонов-Овсеенко – оппозиционер.

В Вене торговый представитель, [Николай Иванович] Уфимцев – оппозиционер.

В Стокгольме политический (полномочный. – С.В.) представитель – [Виктор Леонтьевич] Копп – оппозиционер.

В Константинополе торговый представитель [Владимир Христианович] Ауссем – оппозиционер.

На днях прибыл из Берлина первый советник [Георгий Иванович] Сафаров – оппозиционер.

В Женеве выступает Сокольников, принадлежащий, как вы знаете, к оппозиции.

Наконец, даже в отдаленной Мексике Союз представляет т. Коллонтай [Александра Михайловна], также принадлежащая к оппозиции»[993].

Дополним Троцкого: почти все товарищи состояли в оппозициях и при Ленине. И большая часть упомянутых по меньшей мере блокировалась в годы Гражданской войны с Троцким. Из видных старых большевиков единственное исключение – Александра Михайловна Коллонтай, которая на завершающем этапе Гражданской войны и «раннем межвоенном» периоде была вождем Рабочей оппозиции.

25 мая 1927 г., в условиях, когда, «английские консерваторы, используя половинчатость» внешней политики СССР «в китайской революции и в рабочем движения самой Англии, довели дело до разрыва дипломатических отношений»[994], Г.Е. Евдокимов, Г.Е. Зиновьев, И.Т. Смилга и Л.Д. Троцкий направили в Политбюро ЦК РКП(б) послание, с которым солидаризовалось несколько десятков их сторонников (по их количеству документ называют то платформой «83‐х»[995], если не считать Троцкого и Зиновьева, то платформой «85‐ти», если считать Троцкого и Зиновьева), в котором призвали во имя спасения советской власти вести «ясную, отчетливую ленинскую революционную политику»[996]. Повздыхав об утрате «внутрипартийной демократии», оппозиционеры заявили о своей готовности «помочь Центральному Комитету всеми силами и всеми средствами»[997]. Только вот сталинско-бухаринское руководство в подобной помощи отнюдь не нуждалось. В прилагаемом тексте помимо традиционных требований и призывов прозвучали и такие, что противоречили друг другу. К примеру: «Мы настаиваем на том, чтобы наш ЦК помог предстоящему планомерному заседанию ИККИ подробно, серьезно и беспристрастно расследовать по документам последние события в Китае (с привлечением к этой работе товарищей, защищавших нашу точку зрения), чтобы ИККИ поставил китайский и англо-русский вопросы в полном объеме, чтобы в прессе нашей партии и в международной коммунистической печати была дана возможность обсудить эти коренные вопросы всесторонне и подробно (разумеется, с соблюдением необходимой конспирации)»[998]. Вот что интересно – в личном фонде К.Б. Радека отложился перевод послания на немецкий язык, что свидетельствует о том, что заявления о «конспирации» остались пустыми словами и оппозиция отнюдь не собиралась ограничиться изменением политики ЦК ВКП(б) в китайском и других вопросах[999].

Г.Е. Зиновьев и его сторонники направили в высший большевистский орган письмо за подписью 85 старых большевиков[1000] с изложением, по не вполне объективному убеждению Г.Е. Зиновьева, в «лояльнейшей форме»[1001] своих взглядов на китайскую проблему, предвидя, впрочем, что итогом явится обвинение во фракционности и прочие, ставшие уже общим местом, «неприятности». Кстати, в личном фонде К.Б. Радека отложился перевод на немецкий язык и этого послания[1002] – таким образом, текст предназначался не только и не столько для ЦК ВКП(б). Очередное нарушение резолюции Х съезда РКП(б) 1921 г. «О единстве партии» было налицо.

Сталинская клика не считала целесообразным вступать с оппозиционерами в дебаты: как впоследствии указал Зиновьев в гневном письме Центральной контрольной комиссии, на «заявление 85‐ти» не было ответа в течение трех недель. Более того – участникам проходившего в то время Пленума ЦК заявление «даже не было разослано» (разослать должен был сталинский Секретариат, наблюсти за исполнением следовало ЦКК), «члены ЦК вообще не были о нем извещены, хотя все товарищи находились в Москве. На самом Пленуме ЦК решения по китайскому вопросу вынесено не было. А через два-три дня, после того, как Пленум разошелся, в печати появились глубоко ошибочные тезисы т. Сталина по этому важнейшему вопросу. Ни одной статьи, разъясняющей ошибки […] тт. Сталина и Бухарина […] не печатают»[1003].