Сталин против Зиновьева полностью

В период с 18 по 30 мая 1927 г. состоялся VIII Пленум Исполкома Коминтерна, в ходе работы которого имел место весьма показательный инцидент. На очередное заседание Президиума Исполкома не допустили Г.Е. Зиновьева, что нельзя было расценить иначе, как произвол. Л.Д. Троцкий прямо заявил по этому поводу: «Вчера т. Зиновьев явился на заседание Президиума. Его, однако, не впустили. Я поднял вопрос перед Президиумом. Тов. Тельман [Эрнст] (председатель ЦК Коммунистической партии Германии. – С.В.) заявил, что вопрос этот будто бы уже “разрешен” в том смысле, что т. Зиновьев не является более членом Исполкома. Это в корне неправильно. Тов. Зиновьев был избран членом Исполкома и председателем Интернационала на V Конгрессе. Придя в идейное столкновение с руководящим большинством Коммунистического Интернационала, т. Зиновьев не мог – это было ясно для него, как и для других – руководить Интернационалом или теми или другими его работами, в качестве уполномоченного руководящего большинства. Но ни он, ни кто-либо другой не думал, что т. Зиновьев может быть лишен своего права защищать внутри Интернационала свои взгляды в качестве простого члена Исполкома Коминтерна. Лучшее доказательство тому, что никто не опротестовал права т. Зиновьева как члена Исполкома появиться на последнем Расширенном исполкоме для защиты там своих взглядов. […] Есть еще одно обстоятельство […] Зиновьев формулировал для данной сессии Исполкома тезисы по важнейшему вопросу, а именно по вопросу о китайской революции, и как автор этих тезисов он должен был быть приглашен даже если бы он не был членом нашего Коммунистического Интернационала»[986]. Впоследствии деятели троцкистско-зиновьевского оппозиционного блока неоднократно возвращались к данному сюжету, когда «одного из основателей и первого председателя Коммунистического Интернационала, избранного по предложению Ленина», не допустили на заседание ИККИ вследствие «отсутствия политического мужества у тех, кто предпочитает заменять идейную борьбу административным распоряжением»[987].

19 мая 1927 г. Политбюро ЦК ВКП(б) разослало членам Исполкома Коминтерна и в копии членам ЦК ВКП(б) и членам Президиума ЦКК ВКП(б) заявление с рядом выпадов против Объединенной оппозиции и лично Л.Д. Троцкого и Г.Е. Зиновьева. По словам «Политбюро ЦК ВКП(б)», «…нынешние выступления тт. Зиновьева и Троцкого, являясь грубым нарушением данных ими деклараций о подчинении решениям ЦК ВКП, представляют вместе с тем попытку навязать партии дискуссию общесоюзного масштаба по вопросам, уже решенным Пленумом ЦК ВКП, дискуссию, которая не может быть признана целесообразной как по соображениям принципиального существа дела (явная несостоятельность позиции тт. Зиновьева и Троцкого неоднократно подтверждалась партией), так и по соображениям нынешних трудностей СССР с точки зрения международного положения, так же как она не может быть признана целесообразной по соображениям тех затруднений, которые обязательно создаст общесоюзная дискуссия для Компартии Китая»[988].

Л.Д. Троцкий и Г.Е. Зиновьев ответили развернутыми тезисами «Факты и документы, которые должны стать доступны для каждого члена ВКП(б) и всего Коминтерна. Хронологическая справка». В документе подробно излагалась хронология дискуссии Объединенной оппозиции с большинством ЦК по китайскому вопросу. Троцкий с Зиновьевым доказывали, в частности, что в связи со сталинской ошибкой «ни в русской печати, ни в печати Коминтерна вообще ни одним словом не сообщалось о первом контрреволюционном перевороте Чан Кайши в Кантоне в марте 1926 года»[989].

20 мая на заседании Исполкома Коминтерна Л.Д. Троцкий отказался забрать свои тезисы, которые рассматривала комиссия, формально призванная спрямить острые углы, а по сути – еще на стадии обсуждения провалить предложения оппозиционного вождя, дабы не допустить брожения в «стройных» рядах мирового пролетариата. Троцкий был категорически против отсутствия в выработанных комиссией тезисах какого бы то ни было осуждения Англо-русского комитета[990]. Официальное заявление делегации Коминтерна о том, что «мы с Генеральным советом единодушны во всех важнейших вопросах борьбы международного пролетариата», Троцкий признал выдачей «Генсовету с головой наших действительных друзей»[991] из меньшинства этого самого Генсовета. Троцкий видел скорое завершение «восстановительного периода»[992], то есть «стабилизации», однако скорого, как известно, не вышло, да и большинство членов Исполкома Коминтерна выдать желаемое Троцким за действительное не стремилось.

Один тезис Троцкого был по-настоящему свеж, поэтому приведем его целиком:

«…взгляните-ка на список наших дипломатов. Ведь дипломатический пост сейчас – это такой пост, где приходится непосредственно защищать интересы социалистического отечества перед капиталистическим миром. Кто же наши дипломаты?

В Берлине – [Николай Николаевич] Крестинский – оппозиционер.

В Париже – [Христиан Георгиевич] Раковский – оппозиция (смех).