«Военная тревога» 1927 г., когда войну с Великобританией ожидали в любую минуту, не могла не внести серьезные коррективы во внутрипартийное положение. Поскольку письмо было направлено Каменеву по неофициальным каналам, логично предположить, что Зиновьев не лукавил, когда писал о необходимости поддержки оппозицией руководящего ядра ЦК ВКП(б) в случае начала военных действий.
3 июня 1927 г. председатель Революционного военного совета СССР К.Е. Ворошилов сделал в своем докладе на партийной конференции Московского военного округа заявление, вероятно, давшее Объединенный оппозиции повод для злорадства: «Английские консерваторы, идя на разрыв с нами, по моему глубокому убеждению, просчитались. Разрывая с нами, они рассчитывали: 1) сохранить экономическую связь, торговлю с нами и 2) привлечь к своему походу другие страны. Тут-то они просчитались. Как видно, ни Польша, ни Литва не собираются стать орудием в руках Англии в интервенции против нас. Англии пришлось бы еще долго поработать для создания нужной ей коалиции. Как Франция, так и Германия не особенно предрасположены к английским замыслам. Остается Америка, которая, как известно, вообще ведет достаточно самостоятельную политику.
Поскольку в начале лета 1927 г. из Москвы был отправлен в партийную ссылку И.Т. Смилга, два главных вождя Объединенной оппозиции не отказали себе в удовольствии организовать по этому поводу митинг, вызвавший откровенное раздражение сталинского руководства. Как отметили в своем постановлении неизменно «объективные» цекакисты, «тт. Троцкий и Зиновьев приняли 9 июня 1927 г. – в дни жесточайших нападений английского империализма на СССР – участие в демонстрации, организованной оппозицией на вокзале под предлогом проводов т. Смилги. В момент открытой подготовки армии к войне, разрыва англо-советских отношений, убийства [посла СССР в Польше Петра Лазаревича] Войкова, явно свидетельствующего о переходе империалистов к террористическим методам борьбы против СССР, т. Троцкий выступил с речью к демонстрации, в которой, наряду с созванными через фракционный аппарат оппозиционерами, приняла участие находившаяся на вокзале публика»[1009].
«Вознесение» на руках Смилги в вагон поезда, как это в шутку назвал в 1927 г. Сергей Миронович Киров, или «несанкционированный митинг» оппозиции, как мы бы это назвали сейчас, описан в документах ЦГА Москвы. По свидетельству очевидца, «…идет огромная толпа (человек 300), несут на руках Смилгу, затем идут Зиновьев, Радек, раздаются крики “ура” и отдельные выкрики: “Да здравствуют вожди демократии, да здравствуют товарищи Смилга, Троцкий, Зиновьев!” Пение Интернационала и т. д. После этого Смилга встал на скамейку и начал говорить речь. Это было в ожидальном зале (зале ожидания. –