Машинист Щербаков подметил, что поданный паровоз “С 80” есть та самая машина, которую рабочие ТЧ-1 года три тому назад оживили с кладбища и поднесли Коминтерну: “Ее принимал Троцкий, и теперь эта же машина отвозит его” (действительно очень символично, для полноты картины следовало бы все же поручить доставку “вождя Красной армии” не ТО ОГПУ, а какой-либо воинской части, лояльность которой не вызвала бы сомнения. –
Что касается толков об отправке среди железнодорожников массы (так в документе. –
Диспетчеры ДН-1 Москалев и Ларионов рассказывали 17/I – [19]28 г. в своем кругу, что 16/I на Казанском вокзале толпа была более 3‐х тыс., что поезд останавливался пять раз, что Троцкого пришлось отправить с Сев[ерного] вокзала секретным путем и что “представителю ОГПУ с Лубянки он заехал в ухо, заставил взять на себя на руки и нести в вагон”. Эти же лица распространяют слух, что тт. Чичерина [Г.В.], Курского [Д.И.] и Брюханова [Н.П.] убирают с постов, а [Я.Э.] Рудзутак ссылается в Арх[ангельскую] губ[ернию] с заменой Постниковым. По их словам, в скором времени нужно ждать смены всего состава правительства.
Среди обывателей отправка оппозиционеров так же порождала толки с большими преувеличениями, но характерным моментом являлось то, что многие не верили в отправку Троцкого. Появившееся 19/I с.г. разъяснение в газетах положило конец сомнениям.
Начальник ДТО ОГПУ Северных ж.д.
После отъезда Л.Д. Троцкий телеграфировал в ЦИК СССР: «Когда меня арестовывали в разных странах, то не прикрывались обманом. ГПУ же нагромождает путаницу и обманы. Мне было заявлено, что я еду в среду вечером. А захватили во вторник утром без вещей и необходимых лекарств. В письменном объявлении сказано было, что меня препровождают в г. Алма-Ата, а по пути изменили на Ташкент, откуда, очевидно, направят в более отдаленный пункт. Таким образом, еду с больной женой без белья, без лекарств и без надежды получить их вскоре, тем более, что для досылки по почте мною дан адрес на Алма-Ату. 18 января 1928 г. Самара (в пути).
А потом Л.Д. Троцкий преподнес «приятный сюрприз» В.А. Кишкину, составив следующее «“Свидетельство” Кишкину»: «Если оставить в стороне контрреволюционный характер ссылки меня по 58‐й ст., а также возмутительные условия отправки меня и моей семьи из Москвы, зависевшие, очевидно, не от конвойной команды и ее начальника гр. Кишкина, то в отношении следования по железной дороге я не имею никаких претензий к гр. Кишкину, который для облегчения мне и моей семье следования сделал все, что мог в рамках данного ему свыше поручения. 21–22 января. Станция Туркестан.
Данное «Свидетельство» Льва Троцкого вызывает в памяти рекомендацию, данную Ансеном Люпеном инспектору Ганимару, который все никак не мог его схватить, из детективной серии Мориса Леблана, выходившей с 1907 г. Письмо было написано грабителем «…в стиле писем-рекомендаций, выдаваемых слугам, которыми их хозяева остались довольны. “Я, нижеподписавшийся Арсен Люпен, джентьмен-грабитель, бывший полковник, бывший слуга, бывший покойник, удостоверяю, что некто Ганимар за время пребывания в этом особняке доказал, что обладает рядом редких достоинств. Человек примерного поведения, преданный, внимательный, он без посторонней помощи сумел помешать осуществлению части моих планов и сохранил 450 тыс. франков страховым компаниям. Я поздравляю его и охотно прощаю ему, что он не предусмотрел того, что телефон на первом этаже связан с телефоном, установленным в спальне Сони Кришноф, и что позвонив в сыскную полицию, он тем самым сообщил мне, что пора сматываться. Ошибка с его стороны вполне простительная, и она не может омрачить его блестящую операцию и приуменьшить значение его победы. А посему прошу его принять выражение моего восхищения и самой искренней симпатии”»[1332].
По состоянию на 17 января 1928 г., из задержанных во время отправки оппозиционеров в ссылку демонстрантов под стражей находилось 19 человек, среди которых двое пока еще были членами ВКП(б), один кандидатом в члены, 13 человек были беспартийными и исключенными из ВКП(б) за оппозиционную деятельность и 3 комсомольца[1333].
