Интересно, не пожалели ли Сталин со товарищи, что не прислушались к совету М.И. Калинина? Слух о насильственном характере отправки Л.Д. Троцкого быстро разлетелся по городам и весям. Вроде бы (возможно, все же в более позднее время) появился характерный анекдот: «Сталин, провожая Троцкого и попыхивая трубкой, говорит: “Дальше едешь – тише будешь”»[1334]. Самое выражение принадлежит по легенде Петру Аркадьевичу Столыпину – инициатору знаменитой аграрной реформы, в ходе которой в частности крестьян переселяли на неосвоенные земли Сибири.
Зачем мы уделили столь серьезное внимание высылке Л.Д. Троцкого в Алма-Ату? Для того, чтобы подчеркнуть: высылка Г.Е. Зиновьева и Л.Б. Каменева в Калугу ничем подобным отмечена не была.
Судя по документам Политбюро ЦК ВКП(б), о подпольной деятельности зиновьевцев в ОГПУ и высшем партийном руководстве страны в это время слыхом не слыхивали. Однако у Политбюро вызвала обеспокоенность, с одной стороны, активная деятельность троцкистов и сапроновцев, с другой – широкое обсуждение высылки Троцкого, все еще популярного в стране и мире. Заслушав доклад руководителя Телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС) Якова Генриховича Долецкого «О сообщении ТАССа»[1335], 18 января 1928 г. Политбюро утвердило следующий текст сообщения агентства:
«Правительственные органы СССР установили, что ряд лиц, примыкающий к исключенным на XV съезде ВКП(б) из партии оппозиционным группам троцкистов и сапроновцев, немедленно после съезда и после распада оппозиционного блока развили нелегальную антисоветскую деятельность, выразившуюся в попытках создать подпольную организацию и подготовить ряд антисоветских выступлений, а также в установлении близкого контакта с находящимися в Москве представителями иностранной буржуазии, через которых троцкисты пересылали за границу свои “материалы” и злостно-ложные сведения и связывались со своими сторонниками за границей.
Ввиду установления преступной антисоветской нелегальной деятельности троцкистов и сапроновцев, признано необходимым применить, в качестве минимальной меры обеспечения интересов пролетарского государства, высылку из Москвы 30 активных участников этих “групп”, в том числе Троцкого, Смирнова И.Н., Серебрякова, Радека, Муралова Н.И., Белобородова, Сапронова, Смирнова В.М., Х[а] речко, Смилгу, Вардина, Сафарова, Сосновского и др. Ряду других лиц (Радеку, Богуславскому, Дробнису) предложено выехать из Москвы.
Что касается вышедших из оппозиционного блока Зиновьева, Каменева и др., то, как известно ТАССу, ввиду их заявления о подчинении всем решениям и условиям XV съезда ВКП(б), они направлены партийными органами на работу на местах»[1336].
Виктор Серж писал: «Раковский был сослан в Астрахань, Преображенский на Урал, Смилга в Минусинск, в Центральную Сибирь, Радек на север Сибири, Муралов в Тарские леса, Серебряков, Иван Смирнов, Сапронов, Владимир Смирнов, Сосновский, Войо Вуйович в другие места, мы так и не узнали куда, потому что все происходило втайне… Еще недавно я видел Христиана Раковского, который вернулся из парижского представительства и остановился в гостинице на Софийской набережной, предназначенной для дипломатов. В ее коридорах можно было встретить Крестинского, важного и сдержанного даже в походке, со лбом цвета слоновой кости, и Карахана, более чем элегантного даже в неглиже в силу необычайного благородства черт и манеры держаться… Раковский вернулся из Парижа без гроша; в свои 54 года он без иллюзий, с бодрым настроем, предвидел предстоящую долгую борьбу. Его крупное, с правильными чертами лицо выражало спокойствие, почти улыбалось. Жена Раковского нервничала – из-за него. Он говорил, что Европа вступает в период безысходной нестабильности, что нужно ждать… Кому-то, предложившему ему капитулировать перед ЦК, он тихо ответил: “Я начинаю стареть. Зачем калечить биографию?”
Время от времени я виделся с Иваном Никитичем Смирновым, наркомом почт и телеграфа, в его маленьком кабинете на Варварке. В возрасте чуть за пятьдесят, он был высок, прям, худощав, с застенчивым и одновременно твердым взглядом, сдержанными манерами; серо-зеленые глаза глядели из-под пенсне задумчиво и молодо. […] Когда у него отобрали министерский (наркомовский. –
