Сталин против Зиновьева полностью

27 декабря начальник Главного управления по делам литературы издательств (печально знаменитого Главлита) Борис Михайлович Волин доложил в ЦК ВКП(б), что в издательстве «Академия» заканчивалось печатание двухтомного издания «Бесов» Ф.М. Достоевского, которое в свое время было включено «в план издательства по настоянию Л. Каменева» и намечено «к выходу в свет под его же общей редакцией…» Волин считал «нецелесообразным переиздание этого контрреволюционного памфлета, хотя и принадлежащего перу такого крупного писателя», поскольку «выход его в данный момент не [мог] не привлечь широкое внимание к его проблематике, вращающейся вокруг вопросов правомерности индивидуального террора (дело Начаева, “диктатура” и “демократия” и т. п.)»[1558]. Записка Волина тут же была доложена Сталину. Помощник вождя народов Александр Николаевич Поскребышев передал высочайшие указания заведующему Отделом культуры и пропаганды ленинизма ЦК ВКП(б), приписав в конце записки: «Т[ов]. Стецкому. Т[ов]. Сталин за то, чтобы приостановить выход “Бесов” Достоевского»[1559]. 4 января 1935 г. заместитель заведующего Отделом культуры и пропаганды ленинизма ЦК ВКП(б) Яков Хавинсон подготовил для руководства справку, в которой указал в частности, что новому заведующему издательством «Academia» Николаю Никандровичу Накорякову дали указание уволить: «1. Гершензона (каменевский человек, исключен из ВКП(б) при первой чистке партии). 2. Антокольскую – б[ес] п[артийная]), секретарь редакции, на общем собрании сотрудников, где обсуждалось сообщение НКВД об аресте участников контрреволюционной организации, воздержалась от голосования резолюции и указывала на то, что следует учесть якобы положительную работу Каменева в издательстве (приводим эти данные, поскольку страна должна знать настоящих героев. – С.В.)»[1560]. Кроме того, было дано вполне логичное указание «отстранить от работы в издательстве Смилгу»[1561]. Как констатировал в замечательном исследовании о «взаимо» действии советской культуры и власти В.В. Огрызко, «после удаления из [издательства] “Academia” Каменева резко зашаталось кресло и под Томским»[1562].

27 декабря появилось обвинительное заключение по «делу 14‐ти» – участников «Ленинградского центра», якобы по поручению которого убили С.М. Кирова. Что характерно, ни Г.Е. Зиновьев, ни Л.Б. Каменев в число 14 арестованных и приговоренных к расстрелу не вошли, однако они, по образному выражению Н.А. Васецкого, «присутствовали как бы незримо, бестелесно, что давало основание предполагать – их черед еще не наступил, но […] он не за горами»[1563].

15—16 января 1935 г. в Ленинграде состоялось новое заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР, которое рассмотрело дело о т. н. «Московском центре» зиновьевцев[1564].

На скамье подсудимых оказались Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Артем Моисеевич Гертик, член РСДРП с 1902 г., Александр Сергеевич Куклин, член РСДРП с 1903 г., Иван Степанович Горшенин, член РКП(б) с 1919 г., Николай Алексеевич Царьков, член РКП(б) с 1921 г., Григорий Федорович Федоров, член РСДРП с 1907 г., Сергей Михайлович Гессен, член РСДРП с 1916 г., Иван Иванович Тарасов, член РКП(б) с 1919 г., Леонид Яковлевич Файвилович, член РКП(б) с 1918 г., Александр Владимирович Герцберг, член РСДРП с 1916 г., Анатолий Исаевич Анишев, член РКП(б) с 1919 г., Алексей Викторович Перимов, член РКП(б) с 1919 г., Борис Львович Браво, член РКП(б) с 1919 г., Александр Фабианович Башкиров, член РКП(б) с 1920 г.

Всех указанных лиц признали виновными в том, что они, «являясь в прошлом активными участниками троцкистско-зиновьевской оппозиции, после подачи заявлений о разрыве с оппозиционными взглядами не разоружились и занимались подпольной антисоветской деятельностью, ставили своей задачей замену существующего руководства партии и советского правительства. Наряду с этим Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, А.М. Гертик, А.С. Куклин, Г.Е. Евдокимов, И.П. Бакаев, Я.В. Шаров, И.С. Горшенин и Г.Ф. Федоров объявлялись руководителями “Московского центра”, который был якобы связан с “Ленинградским центром”, подготовившим и организовавшим, как утверждалось, убийство С.М. Кирова»[1565].

О том, как велось «следствие» по данному делу, видно на примере допроса Каменева, состоявшегося 10 января 1935 г. Работники НКВД потребовали от Льва Борисовича, чтобы он признал существование подпольной контрреволюционной организации, утверждая: Зиновьев это «обстоятельство» уже подтвердил, при том что последний в то время подобных показаний не давал[1566].

В работу следователей активно вмешивался Хозяин партийно-государственного механизма СССР. На Февральско-мартовском 1937 г. Пленуме ЦК ВКП(б) Н.И. Ежов заявил о том, что «первое время довольно туго налаживались наши (Секретариата ЦК. – С.В.) взаимоотношения с чекистами. Следствие не очень хотели нам показывать, не хотели показывать, как это делается, и вообще. Пришлось вмешаться в это дело т. Сталину. Тов. Сталин позвонил Ягоде и сказал: