– Смотрите, морду набьем»[1567].
На вопрос о своей ответственности за убийство С.М. Кирова Г.Е. Зиновьев дал следующие показания: «Ни в коем случае не могу считать себя ответственным за к[онтр] р[еволюционных] выродков, прибегших к фашистскому наступлению»[1568]. О том же показал и Л.Б. Каменев: «Я не могу признать себя виновным в гнуснейшем преступлении, совершенном злодеями, с которыми я не имел и не мог иметь никакой связи»[1569].
Впоследствии (1989) Комитет партийного контроля при ЦК КПСС и Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС опубликуют в «Известиях ЦК КПСС» справку «О деле так называемого “Московского центра”», в которой констатируют: «Необоснованность возбуждения дела и арестов вытекает, в частности, из того, что аресты осужденных производились прежде всего по признаку принадлежности их в прошлом к “зиновьевской” оппозиции, с тем чтобы возложить на них обвинение в подпольной контрреволюционной деятельности и организации убийства С.М Кирова»[1570]. В справке подробно описан механизм осуждения Зиновьева, Каменева и их товарищей:
«В архиве ЦК КПСС находится первоначальный вариант обвинительного заключения от 13 января 1935 г., в котором в соответствии с установленными следствием данными указывалось, что Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев виновными себя не признали, А.С. Куклин и А.М. Гертик отрицали свое участие в “Московском центре”, а А.В. Перимов и С.М. Гессен признали лишь свою связь с другими обвиняемыми.
Очевидно, организаторов судебного процесса по делу т. н. “Московского центра” не удовлетворяла публикация в печати результатов предварительного следствия в таком виде. Поэтому Л.Б. Каменев, А.С. Куклин, А.М. Гертик и А.В. Перимов незаконно допрашивались по существу дела еще и 14 января 1935 г., то есть после окончания следствия и предания их суду. От Г.Е. Зиновьева же было получено “Заявление следствию”, отпечатанное на пишущей машинке.
Имеющееся в судебном деле обвинительное заключение датировано 13 января 1935 г., но в него по сравнению с первоначальным вариантом внесены изменения и указано, что Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев виновными себя признали, А.С. Куклин и А.М. Гертик подтвердили свое участие в “Московском центре”, а А.В. Перимов и С.М. Гессен – в “зиновьевской к[онтр] р[еволюционной]. организации”, хотя это не соответствует их показаниям.
Обвинительное заключение с внесенными в него исправлениями было объявлено Г.Е. Зиновьеву, Л.Б. Каменеву, А.С. Куклину, А.М. Гертику, С.М. Гессену и А.В. Перимову 16 января 1935 г., то есть на второй день судебного заседания. В этот же день оно было опубликовано в печати.
Как видно из вышеизложенного, указанные изменения могли быть внесены в обвинительное заключение не раньше 14 января 1935 г., то есть когда обвинительное заключение уже было утверждено судом и вручено подсудимым. Изменения в обвинительное заключение вносились работниками секретариата И.В. Сталина – К.Р. Герценбергом и А.Н. Поскребышевым, что подтверждается заключением графологической экспертизы и объяснением А.Н. Поскребышева, данным им в начале [19]60‐х гг.
Подписав исправленное обвинительное заключение, Прокурор СССР И.А. Акулов, А.Я. Вышинский и Л.Р. Шейнин датировали его задним числом. Этим самым они грубо нарушили закон и совершили служебный подлог.
В судебном заседании продолжалась дальнейшая фальсификация дела. Суд проходил в упрощенном порядке. Подсудимым не были разъяснены их права. Составом суда функции правосудия фактически не осуществлялись, поскольку заранее были определены и состав преступления подсудимых, и меры наказания, подлежавшие применению к ним. От подсудимых требовали в “целях укрепления единства партии” публично выступить с саморазоблачениями и признать антисоветскую деятельность всех участников бывшей “зиновьевской” оппозиции.
Бывший работник НКВД А.И. Кацафа, конвоировавший на суде Л.Б. Каменева, на допросе в 1956 г. показал, что в его присутствии, непосредственно перед открытием судебного заседания, помощник начальника Секретно-политического отдела НКВД СССР А.Ф. Рутковский, проводивший следствие по делу, обратился к Л.Б. Каменеву со следующими словами:
– Лев Борисович, Вы мне верите, Вам будет сохранена жизнь, если Вы на суде подтвердите свои показания.
На это Л.Б. Каменев ответил, что он ни в чем не виноват.
А.Ф. Рутковский же ему заявил:
– Учите, Вас будет слушать весь мир. Это нужно для мира.
Видимо, поэтому Л.Б. Каменев в судебном заседании и заявил, что “здесь не юридический процесс, а процесс политический”.
А.С. Куклин суду заявил:
– Я до вчерашнего дня не знал, что я действительно член центра. Я вчера только услышал от Зиновьева, что я был членом центра.
Никто из других подсудимых в своих показаниях не привел конкретных фактов, которые бы давали основания для признания их виновными в проведении подпольной антисоветской деятельности»[1571].
