Сталин против Зиновьева полностью

Оппозиционеры привели «конкретные примеры»[712], которые были призваны доказать[713] главный, второй, пункт тезисов: «Ближайшее ознакомление с этой шпаргалкой и некоторыми докладами говорит о наличии некоторых “расхождений” между ними и резолюцией [но не обвинениями со стороны большинства делегатов. – С.В.] съезда по Политотчету ЦК или известным постановлением Январского Пленума ЦК о характере отчетной кампании [о недопустимости нападок на личности[714]. – С.В.]. Расхождения в том смысле, что шпаргалка и доклады идут дальше резолюции, пытаясь дать характеристику оппозиции, чего не счел нужным сделать съезд [генсек как штатный «дозировщик». – С.В.]. Ведь “сам” т. Сталин [чувствуется стилистика Зиновьева, Каменев бы без малейших признаков иронии написал бы что-нибудь вроде «руководитель партии». – С.В.] заявил на съезде, что резолюция съезда отбрасывает некоторые формулировки из Московской резолюции [XIV Московской губернской конференции РКП(б). – С.В.] ради целей единства. В резолюции съезда нигде не говорится о ликвидаторстве, пораженстве и т. п. грехах оппозиции. О смягчении формулировок в целях единства говорится и в письме съезда к Ленинградской организации. Между тем, доклады воскрешают наихудшие выступления и обвинения. И чем дальше они (доклады) от Москвы и чем меньше “масштаб” докладчика, тем доклады все более “исправляют” резолюцию»[715].

Данный документ – свидетельство того факта, что, потерпев фиаско, Новая оппозиция продолжала отстаивать свою правоту в вопросах, связанных со стратегией большевистской партии и мирового коммунистического движения, и главным образом – в том, что мировая революция отходит на второй план, но с повестки окончательно не снимается. Новая оппозиция продолжала ссылаться на партийный Устав в рамках противодействия установлению сталинской диктатуры: «Насколько известно, нигде до сих пор, во всяком случае, до момента речи Каменева на съезде, не было сказано, что Сталин и центр партийного руководства – это одно и то же. По крайней мере, в Уставе [на это] нет и намека. Другое дело, что есть стремление отождествить оба эти понятия»[716].

Словесно, сделав на XIV съезде РКП(б) – ВКП(б) заявление о «руководителе партии», Каменев Сталина переиграл: последнему следовало демонстративно опровергнуть оппонента в этом важном вопросе, а генсек как раз этого и не сделал, предоставив Новой оппозиции удобный повод для ссылки на Устав.

Из документа видна и сталинская методика ведения борьбы: добиться от делегатов нужного голосования, продемонстрировав на публике собственную «умеренность», а потом спокойно, опираясь на аппарат, представить на местах дело так, будто фиаско политических противников было полным. Вначале улыбнуться, а потом тихо придушить.

Чтобы закончить анализ документа, приведем, уже без комментариев, его заключение: «Доклады о XIV съезде полны личных выпадов по адресу руководителей оппозиции, несмотря на прямое запрещение [Январского] Пленума ЦК. В изложении споров на съезде оппозиции приписаны взгляды и теории, которых она не разделяла и разделять не могла. Это бросается в глаза при мало-мальски внимательном анализе и сопоставлении речей и сочинений Зиновьева, Каменева с толкованием этих же речей Кагановичами, Бухариными и докладчиками, пользовавшимися шпаргалкой. Цели таких методов спора и изложения ясны. Излагая перед партией антиленинские мысли и теории, которые якобы принадлежат Зиновьеву и Каменеву, показать партии, что дело руководства партией должно перейти в другие руки»[717].

27 апреля 1926 г. Новой оппозицией был подготовлен «Обзор программ и методических указаний А[гитационно]-п[ропагандистских] о[тделов] ЦК и МК) “Проработка XIV партсъезда в партшколах”». Анализ журналов Агитационно-пропагандистских отделов ЦК и МК ВКП(б), в которых были напечатаны указания о содержании и характере проработки съезда в школах политграмоты, позволил Зиновьеву со товарищи показать, что «“Компрометация вождей” – выдержанная до конца система, проводимая «“сверху” и… по печатным тезисам»[718]. Оппозиционеры отмечали, что в указаниях Агитационно-пропагандистских отделов ЦК и МК ВКП(б) давалось «такое извращенное изложение наших взглядов и такие формулировки, что освоение их слушателями школ не могло их не убедить, что Зиновьев, Каменев и др. стремятся повернуть партию от коммунизма к меньшевизму, извращают и борются с ленинскими заветами и т. д. и т. п.»[719]