…О вполне вероятных переменах на вершине власти свидетельствовали не одни только карательные акции, но и столь же симптоматичные кадровые перемещения, начавшиеся с реорганизации долгие десятилетия всемогущего Госплана СССР. 13 декабря 1947 г. из него были выделены как полностью самостоятельные учреждения общесоюзного масштаба два новых государственных комитета — по материально-техническому снабжению народного хозяйства (Госснаб) и по внедрению новой техники в народное хозяйство (Гостехника). Руководителем сравнительно ослабленного в своей значимости Госплана (вскоре из-под его подчинения вывели еще и Центральное статистическое управление) оставили Н.А. Вознесенского. Пост председателя Госснаба получил возвращенный решением ПБ от 15 декабря в Москву скорее всего по иным мотивам Л.М. Каганович, а Гостехники — В.А. Малышев. Для последнего, несмотря на сохраненную за ним курацию Министерства транспортного машиностроения, которое он возглавлял перед тем, такое перемещение означало существенное понижение уровня и места в широком руководстве.
То же, что и с Малышевым, произошло с еще одним, уже не молодым «капитаном индустрии» М.Г. Первухиным. Его еще 29 ноября также освободили от обязанностей министра химической промышленности, утвердили — всего лишь — первым заместителем начальника ПГУ, поставив тем самым под прямой и непосредственный контроль Берия. А 26 января 1948 г. сняли с поста председателя Комитета по делам искусств М.Б. Храпченко, «как не обеспечившего правильного руководства», допустившего, что курируемый им «оргкомитет Союза советских композиторов проводил в корне неправильную линию в области советской музыки… превратился в рассадник осужденного партией формалистического, антинародного направления в советской музыке, чем нанес серьезный ущерб ее развитию»[11].
Некоторое понижение в должностях Малышева и Первухина, с момента появления во властной элите наиболее близких к Маленкову, можно чисто предположительно рассматривать как своеобразный удар по Георгию Максимилиановичу. Снятие же Храпченко столь же условно следует оценить как попытку дискредитировать работу уже Жданова, отвечавшего на самом деле за деятельность всех творческих союзов, в том числе композиторов, и имевшего прямое отношение к формированию первого его оргкомитета.
Только после этих, как бы подготовительных кадровых перестановок последовали три решения ПБ, уже напрямую менявшие положение в узком руководстве, баланс сил в нем. Решение от 16 февраля 1948 г.: «Ввиду того, что Политбюро в своей работе трудно обойтись без министра Вооруженных Сил, Политбюро считает необходимым поставить на голосование членов ЦК предложение о переводе т. Булганина Н.А. из состава кандидатов в состав членов Политбюро ЦК»[12]. (Разумеется, необходимое согласие было получено незамедлительно.) От 25 марта: «Признать неправильным, что т. Молотов не согласовал с Политбюро ЦК вопрос о выступлении посла (СССР в Вашингтоне. —
Все три решения ПБ в совокупности означали фиксацию внезапного передела власти. Второй человек в стране Вячеслав Михайлович Молотов, как и в мае 1941 г., практически отстранялся от своих важнейших обязанностей фактического главы правительства страны и оставался — но надолго ли? — лишь министром иностранных дел. Его место в Совмине вновь занял Н.А. Вознесенский, правда, вынужденный до поры до времени делить обретенную власть с Л.П. Берия и Г.М. Маленковым. Берия лишний раз продемонстрировал незыблемость своего положения, напрямую зависевшего от важности создания Советским Союзом собственного ядерного оружия и средств его доставки. Более того, частично вернул утраченное — возможность воздействовать на деятельность госбезопасности. 17 апреля ПБ поручило именно ему возглавить особую комиссию, включившую Кагановича, Маленкова, Вознесенского, Абакумова, Власика, но почему-то без Кузнецова, призванную принять или отвергнуть представленный МГБ проект «обеспечения полной секретности телефонной связи между членами девятки»[15]. Маленков же сумел доказать всем не только то, что у него не ослабла воля к власти, но и сохранились способности и умение неуклонно возвращать себе потерянные вроде бы позиции.
