Конотопцы где-то раздобыли петлицы и эмблемы авиадесантных частей Красной Армии. Ими они поделились с партизанами других отрядов, и стали наши хлопцы похожи на бойцов-десантников регулярной воинской части.
Из Брянских лесов вернулись Алексей Ильич Коренев и Георгий Андреевич Юхновец. Сведения агентурной разведки подтвердились. На Брянщине действительно существует несколько местных партизанских отрядов: Брасовский, Суземский, Трубчевский. Там же находятся харьковские отряды Воронцова и Погорелова, ушедшие месяц назад из Спащанского леса. На южной опушке леса находится на отдыхе отряд донбасских коммунистов. Шахтеры понесли большие потери в неравных боях с фашистами и вынуждены были перекочевать на север. Держатся они геройски, собираются снова вести боевую работу. Встретились Алексей Ильич и Георгий Андреевич с небольшой партизанской группой, состоявшей из девяти человек. Их командир Сабуров сказал им, что у него есть рация, и он поддерживает постоянную связь с «Большой землей» и что готов в любое время передать командованию Красной Армии наши сведения.
Возможность установления связи с центром нас очень обрадовала. Однако возникло досадное недоразумение; Сабуров представился нашим разведчикам заместителем наркома внутренних дел Украины. Но никто из нас такой фамилии раньше не слышал. Руднев и я опросили всех бойцов, которые до войны работали в органах внутренних дел. Кто-то из них вспомнил, что слышал о Сабурове, но то был не замнаркома. Как же быть? Связь с «Большой землей» нужна до зарезу, но установить ее через неизвестных людей, конечно, нельзя. А жаль! Отряд постоянно находился в боях, достаточно накопил сил и при согласовании с командованием Красной Армии мог бы наносить фашистам более ощутимые удары, главное, в том месте, где это более всего нужно для фронта.
Слов нет: великий был соблазн, но мы все же решили воздержаться от него до встречи с этой неизвестной нам группой.
Несмотря на морозное вьюжное время, в Хинельских лесах царит оживление. От добровольцев нет отбоя. Помещений для расквартирования разросшихся оперативных групп не хватает. Решили передислоцироваться в села, расположенные на краю лесного массива.
И вот с криками «Ура!» и сильной стрельбой партизаны совершенно неожиданно для противника ворвались на санях в Эсмань. Быстро окружив здание комендатуры, забросали окна гранатами. В течение двадцати минут были уничтожены все оккупанты и их приспешники, сожжен узел связи, захвачено шесть лошадей. С нашей стороны потерь не было. Операция прошла удачно, но начальник штаба Григорий Яковлевич Базима ею недоволен. Дело в том, что, по его предположению, в Эсмани на железнодорожной станции можно было раздобыть зерно, а его там, к сожалению, не оказалось.
На самом деле, даже наш сравнительно с другими крупный отряд может выполнять лишь диверсии, налеты на отдельные гарнизоны противника в селах и т. п. Но у нас нет необходимых сил, чтобы громить более крупные гарнизоны гитлеровцев в райцентрах, захватывать железнодорожные станции и железнодорожные мосты, охраняемые сильными отрядами врага. Еще слабее другие отряды, да и опыта борьбы с оккупантами у них меньше. В то же время налицо все условия для роста отрядов. Добровольцев, желающих стать партизанами, много. Такой отряд, как наш, вполне можно развернуть в соединение, а слабые местные отряды организовать в подразделения, которые могли бы действовать самостоятельно. В случае необходимости они должны будут объединиться для проведения общих крупных операций. Группы местных партизан уже побывали с нами в боях, ознакомились с партизанской тактикой и явятся хорошим боевым ядром для будущих сильных отрядов и даже соединений.
