По всей линии обороны напряжение боя доходило до предела. Ваня Кириченко – скромный паренек из глубинной украинской деревушки – с четырьмя своими товарищами более двух часов отбивал атаки противника и удержал рубеж до подхода бойцов, посланных командиром к нему на помощь.
В центре, как сказочные богатыри, стояли насмерть партизаны Бывалина. К полудню на талом снегу против их сектора валялось около сотни убитых. Но силы были явно неравны. Патроны на исходе, а к селу спешит вторая крупная группировка карателей из хутора Ромашково. Фашисты зажгли крайние хаты и ворвались в село. Нашим пришлось отойти. Отход прикрывал рядовой Иван Крылов, недавно пришедший к нам из окружения. Перебегая от хаты к хате, он искусно работал ручным пулеметом и почти на час задержал продвижение врага. Невредимым догнал он свою группу.
В этом бою было уничтожено около ста солдат и офицеров противника, захвачено 36 саней и 50 повозок, ручной пулемет, несколько тысяч винтовочных патронов и другое имущество.
Однако задача по разгрому противника в Середине-Буде и Чернатском оставалась невыполненной, так как группа Сабурова не развила достаточно активных боевых действий.
Радость огромная! Наконец-то кончились наши мучения из-за отсутствия связи с центром. Теперь мы сможем и посоветоваться, и доложить о проделанной работе, и попросить помощи в тяжелую минуту.
– Идите спать, сам доложу. Говорят вам, лег Дед только недавно, дайте отдохнуть человеку. Подумаешь, мост взорвали!
Крикнул, чтобы заходили. Вошли Лучинский и Крылов, вытянувшись, козырнули, пытались докладывать по уставу четко и коротко, но сбились.
– Не спешите, садитесь и рассказывайте спокойно, как дело было.
Оказывается, накануне ночью Лучинский проник на станцию Хутор Михайловский, где у него есть знакомый железнодорожник, наш связной, хорошо изучил систему охраны моста, что у выхода в сторону разъезда Решающий. Узнал расположение постов, караульного помещения, время смены часовых, подходы. А сегодня ночью они с Крыловым и еще двумя своими дружками подползли к самой насыпи. Крылов притаился у будки и, выждав момент, бесшумно снял часового.
Быстро заложили тол. Поджигая шнур, хлопцы увидели, что к мосту идет немецкий патруль. Кинулись с насыпи вниз. Патрульные заметили их. Стреляя, они взбежали на мост, а в это мгновение мощный взрыв содрогнул землю. И мост, и шесть гитлеровцев, взлетев на воздух, рухнули в воду. Сообщение между Хутором Михайловским и Унечей было надолго прервано.
В 11 часов утра со стороны Большой Березки против заставы Саганюка показались шесть человек в белых халатах. Застава огня не открыла. Когда они подошли совсем близко, оказалось, что это жители хутора Лукашенкова. Мадьяры под угрозой расстрела заставили их идти в разведку. Не надеясь, что посланные вернутся назад, они открыли огонь и по ним, и по нашей заставе. Партизаны молчали. Усомнившись, очевидно, в присутствии партизан, мадьяры выслали конную разведку.
Политрук Жук с пятью бойцами, находясь впереди заставы, пропустил конников. Те браво проехали и втянулись в кольцо притаившихся за плетнями партизан. Залп – и на дороге смешались кони и люди. Ехавшие впереди унтер с двумя рядовыми, пришпорив лошадей, понеслись вперед. Но через минуту пули Григория Маслова выбили из седел сначала унтера, а потом обоих солдат.
