— Так мы зовем себя. Мутантов. Конечно, лишь небольшое количество сберегло, или развило в себе способность говорить. Другие удовлетворяются языком зверей. — Объяснил инфермий с тьмы.
— А, да. Вляпались в историю. А другого пути нет, как через город. — Сообщил сталкер, сев на трубу, которую себе подсветил.
— Вечно прятаться здесь вы не сможете. Им известно мое жилье. И они будут вас здесь искать. — Послышалось тяжелое дыхание мутанта.
— Вам лучше убегать. Гроза, не вынудит их потерять ваш след и остановиться. А вокруг сейчас нет ни одного инфермия. — Почувствовав, что незваные гости колеблются, он прибавил, — я чувствую их. Вообще все живое, кругом трехсот шагов.
Первым заколебался сталкер. Скиталец вообще не поверил.
— Нужно глянуть. Гроза черт-знает еще, сколько будет идти, а убегать нужно сейчас. — Сказал проводник, и полез наверх. Он немного открыл крышку, впустив свежего воздуха, смешанного с шумом дождя, и быстро спустился.
— Да, вокруг никого не видно.
— Они пошли дальше, пока не поймут, что ошиблись. А там начнут прочесывать. Их здесь много. — Сообщил инфермий.
— Так, что? — Спросил Скиталец, глядя в сторону укрытого темнотой сталкера.
— Думаю, он прав. Нужно идти.
— Подождите, у меня есть просьба. Инфермий стушевался, как будто не знал, как подать свою просьбу.
— Я уже долго живу, вернее существую. — И мутант попробовал пошевелить сросшимися ногами, которые шелохнулись едва, едва.
— Я устал от этой жизни. Когда живешь, и знаешь, что где-то есть лучше этого, но тебе то никакой стороной не светит… — Немного помолчав, он прибавил, — хочу вас попросить, закончить мою жизнь. У меня самого никак рука не поднимается.
Сталкер, посветил на инфермия. По бледным щекам того бежали слезы.
— Ты этого точно хочешь? — Переспросил проводник.
— Да, очень, но у самого духа не хватает.
Сталкер пожав плечами, сняв с предохранителя пистолет, без колебаний направил на мутанта. Тот закрыл глаза, ожидая взлелеянного в мечтах конца, вцепившись рукой в ржавую трубу. Грянул выстрел, и из раны в груди потекла красная кровь.
Скиталец сморщился. Даже ему стали непонятные поступки ни инфермия, ни сталкера.
— Благодарю, что подарили мне свобо… — Прохрипел мутант, и осел на своем месте. А из сердца, все текла и текла кровь. Замерев навеки.
— Черт бы все это побрал! Это неправильно. — Воскликнул Скиталец.
— Что неправильно? — Переспросил без интонации сталкер, пряча пистолета и фонарик.
— Это все. Зона, мутанты, жизнь вообще и то, что попросил он. — Указал пистолетом Скиталец, на мертвого мутанта, на чьем, окутанном темнотой лице, замерли облегчение и радость.
— Это жизнь. — Все также без интонации ответил сталкер.
— Знаешь, кто я. Кого ведешь и зачем?!
— Нет. И знать не хочу. — Спокойно ответил сталкер.
— Я Влад. Лейтенант отряда тайной полиции!
В мутном свете, что падал сквозь приоткрытую крышку, Скиталец увидел как проводник, лишь снизил плечами. Словно говоря — и такое бывает.
— Знаешь. Иногда мы догадываемся, кого ведем. Иногда после увиденного, клиенты сами сознаются. Но это ничего не меняет. Ни их цели, ни облегчения, ни самой жизни. Как было тяжело жить, так и остается. Власть, от того не становится лучше, и ничего не меняет. А свои переживания обдумаешь потом, в более спокойном месте. Может из этого и будет какой толк. Идем, оставим первого нормального мутанта, на моей памяти, спокойно отдыхать от жизни.
И сталкер полез на гору. Скиталец еще некоторое время стоял, глядя во тьму, где темнота спрятала мертвое тело, и тоже полез наверх, где его ожидал проводник.
Скиталец осторожно раздвинул ветви кустарника и глянул. Маленькая улица была пустая. Такая же пустая, как и весь город. Но главное не видно было мутантов.
— Может мы, наконец, оторвались от них?! — С надеждой спросил он.
— Вряд ли. Они, по-видимому, решили, что достаточно за нами гоняться, и где-то ожидают на дороге, или еще кое-где. — Снизил плечами сталкер и вынул магазин из пистолета, проверяя заряды,
— Здесь два и еще десяток пуль в последнем магазине. Как я и говорил, можно не сделать ни одного выстрела, а бывает, что за одно такое столкновение едва не все выстреляешь. — Почти пожаловался сталкер.
— Ты забыл карабин. — Ухмыльнулся Скиталец, — никого, так что?
— А я и забыл. Но в ближнем бою она неудобная.
Сталкер глянул на лоскуток бумаги, а затем на потемневшие, облупленные названия и номера улиц, домов,
— Нам везет как никогда. Нам прямо через дорогу.
— Ну, тогда пошли. — И Скиталец первым скользнул из кустарника, слушая как позади него тихо продираясь, шелестит кустарником сталкер, что прошептал,
— Прямо, тот белый дом, с гаражом внизу.
Они быстро проскочили улицу, притаптывая траву, что поросла кругом, пройдя мимо проржавевшего столба, что переломился в метре над землей, где проржавел больше всего. Краска на круглой железной бляхе дорожного знака, на верхушке столба, давно облупилась, и была дырявая от ржавчины.
