— Это надолго их не задержит. Нужно убираться, только бы эта таратайка завелась! — Пробубнил сталкер, собравшись завести авто.
Но внезапно весь рой поднялся в воздух и замер над дверями, словно чего-то ожидая. Скиталец занервничал, ерзая на стуле.
— А это еще, что означает?
Ответ появился не слишком быстро, немного медленно спускаясь ступенями. Такое же уродливое, подобие человека, как и все другие, кого здесь они видели.
Выцвелые, кое-где выпавшие серые волосы, темная кожа, кое-где, сквозь которую, островками, выглядывали посиневшие мышцы и кости. Желтые зубы скалились сквозь отсутствующие, высохшие губы. И дикое сияние безумия в глазах. Когда-то добротная одежда, защитного цвета, оборвалась, выцвела и лохмотьями висела на худом теле. И этот инфермий, обведя взглядом гараж, двинулся прямо на авто, дико оскалив зубы, выпучив глаза, протягивая вперед руки, как будто хотел двух людей схватить и разорвать на куски.
Скиталец совсем забыл о пистолете, и сам едва не закричал, когда весь рой, словно стая ворон, набросилась на мутанта. Тот казалось испугался и хотел было убегать, но было поздно. Жуки толстым слоем облепили его, и тот замахал руками, безголосо качаясь, и упал, исчезнув за широким капотом.
Двое людей, не в силах сдержать свое любопытство, осторожно вышли из авто. И почувствовали, как волосы встали дыбом на голове.
Из открытого в агонии рта мутанта, тяжело выполз темный жук, весь в крови, понемногу качая головой, и вроде бы воззрился голодным взглядом в двух онемелых людей. За ним еще один выполз, и они сцепились между собой в драке.
— Там на заднем сидении канистра, тяни ее сюда. — Прошептал сталкер, вынимая из кармана спички. Скитальца не нужно было просить дважды. Он быстро достал запыленную, всю в паутине, железную посудину, из которой хорошо тянуло неприятным запахом.
— Обливай его. Этих чудовищ нужно сжечь!
Бензин лениво выплескивался из узкого горла канистры, обливая все тело. Два жука, наконец, перестали выяснять отношения и друг с другом, опять исчезли в мертвом рте.
Бросив канистру на тело, Скиталец сел в авто, а сталкер зажегши спички, бросил их на мертвое тело.
— Я не слишком сентиментальный к вещам. Своя жизнь дороже. — Сказал он вскочив в авто и глядя на пламя перед капотом, что разгоралось как будто вулкан, завел двигатель, говоря, — давай заводись. Давай, давай!
Из третьей попытки, двигатель завелся, и сталкер изо всех сил утопил педаль газа в пол, поставив заднюю передачу.
Скиталец вцепился за рукоять над дверцами, с ужасом глядя как из окутанного пламенем тела, карабкались жуки и, раскрывая крыльца, пытались подняться в гору, сгорали во всепожирающем пламени.
С треском разлетелись ржавые ворота и авто выскочило на двор, подмявши под колеса еще и двух мутантов.
— Те двое в гараже были американцами. Помнишь, что говорил старик. В них нашивки были на груди и плечах, звездно-полосатые. Их флаг. Вот как они могли так быстро мутировать?
Не получив от оторопевшего Скитальца ответа, сталкер включая передачи, погнал авто вперед, к выезду из города, не жалея ничто и никого, что попадало под колеса.
Обтрепанное, посеревшее от пыли, авто на больших колесах, гнало по пути так, как будто за ним гнались все демоны ада.
— Ну вот, дорога опять как дорога. — Сказал уставший сталкер, откинувшись на спинку сидения.
— Это жутко. То, что я видел в городе. Нам рассказывали, конечно, что здесь опасно, и никто не живет, но то, что я увидел… — Заговорил Скиталец, покачиваясь в сидении, отчуждено глядя на дорогу.
— Да. Вам врут. Власть врет. Она держится лишь на лжи и страхе. — Ответил сталкер.
— Я был уверен, что мы делаем верно. — В глазах Скитальца было отчаяние, — что мы защищаем людей. Но это. Я до сих пор не пойму как здесь можно жить. Хоть видел это собственными глазами.
— Знаешь, так было не всегда. Я был маленьким, когда меня начал воспитывать дед. Веселый был человечище. Мы жили в лачуге. Родители мои, поехали куда-то и не вернулись. И дед рассказывал о том, которой была земля раньше, до катастрофы. Какой была жизнь. Я многому научился у него. Мне было восемнадцать, когда дед умер.
Сталкер замолчал, то ли хихикнув, то ли хмыкнув.
— А что, тебя не забрали в интернат?
— Нет. Тогда власть еще не везде имела свой контроль. Я был малый, когда первые посильные власти появились. Люди им не слишком верили. А затем уже и не имели своего мнения. Интернаты для тех, кто служит власти, появились, когда мне стало шестнадцать. Тогда Власть и объявила себя главенством и законом. И они начали брать детей в интернаты, насаждая с малых лет нужные мысли.
А раньше, ты либо погиб, либо выжил и вырастал, чтобы погибнуть от рук Власти.
— Черт! — Воскликнул сталкер, увидев в последний момент, оторвав взгляд от ошарашенного рассказом Скитальца, что кто-то кинулся под авто, разбив что-то о стекло, которое стало сразу черным закрыв от проводника видимость дороги. По инерции он взял руль вправо, и авто слетело с дороги, и перевернулось. Мир исчез в водовороте стремительной боли, погрузившись в небытие.
