– Осмелюсь сказать, господин, что ваша борода – совсем не надлежащей длины, а я ведь заметил – вы её лелеете, как, впрочем, и усы. Ухаживаете, расчёсываете, подстригаете. Пусть, пусть ваша бородка будет узкой, но пусть она также будет хотя бы чуть-чуть длинней – как того требуют приличия.
– Ну, немного отпустить бородку – это как раз нетрудно, – согласился нойон. – А что непосредственно о причёске скажешь?
– У вас светлые волосы, господин. – Чен поджал губы. – Издалека видать чужестранца. Да и несоответствие. Волосы должны быть чёрные, у вас они – светлые, значит, их нужно просто покрасить.
– А ведь и верно! – хлопнув себя по лбу, негромко произнёс Баурджин. – Всего-то и делов – покрасить! И как же я раньше не догадался? Ну, спасибо, Чен!
– Кроме того, обязательно носите чёрную шапочку, как вы всегда и делаете, – продолжил довольный слуга. – А вот отправляясь в гости, неплохо бы сделать шиньон.
– Что?! – Князь хлопнул глазами. – Шиньон? Как у Бриджит Бардо, что ли? Ну, в смысле, как у женщин?
– Нет, господин, – быстро возразил юноша. – Женские шиньоны гораздо шире мужских. Ну, вы ведь видели…
– Да видел, видел. – Баурджин махнул рукой. – И господин Цзяо Ли, и Лу Синь, да даже сосед мой, Пу Линь, – в шиньонах ходят. Не очень-то удобная причёска, хочу заметить.
– На юге, у сунцев, она дозволена только благородным господам. А здесь, у нас, пока почти любой может позволить… Ой, извините, господин, я, кажется, сказал дерзость…
– Ничего, ничего… – отмахнулся нойон. – Ты-то сам умеешь делать… вот эти самые шиньоны и прочее?
– С радостью сделаю для вас всё!
– Вот и славно. – Кивнув, Баурджин потянул носом. – Опа! Кажется, наша лапша выкипела!
– Ой!
Чен со всех ног бросился к очагу.
Лапша, конечно, подгорела, но тем было вкуснее, Баурджин с детства любил подгоревшее. Позавтракав, он оделся так, как советовал Чен, и, сопровождаемый последним, отправился в харчевню, где и пробыл до девяти часов, что примерно соответствовало 15–17 часам по московскому времени. Этот час, продолжительностью равный двум европейским, назывался часом обезьяны. В это время обычно все чиновники – впрочем, и не только они – заканчивали свои дела и начинали приёмы гостей и визиты.
Вот и Баурджин решил поступить так же, тем более что каллиграф, господин Пу Линь, ждал его сегодня в десятом часу – так уж они уговорились, кстати, ничуть не нарушая традиций.
Забрав с собой Чена, князь вернулся домой и, похвалив привратника Сюня за нарубленные и аккуратно сложенные в сарае дрова, уселся в прихожей, со скептической улыбкой посматривая, как юный слуга умело разводит в тёплой воде чёрную краску.
– Контрабандный товар? – не удержавшись, пошутил Баурджин. – Произведено в Одессе на Малой Арнаутской улице. Нервных просим не смотреть!
– Что вы такое говорите, господин? – живо обернулся Чен.
Нойон пожал плечами:
– Так, цитирую одну классическую вещь.
– О, господин! – с уважением качнул головою слуга. – Я вижу, вам не понаслышке знакомы приёмы литературных аллюзий и соответствий. Вот бы и мне когда-нибудь научиться рассуждать так же, как вы! К каждому действию, даже самому простому, обычному, – подобрать соответствующую цитату из классических книг. И с такой же лёгкостью, как только что проделали вы! Осмелюсь спросить, что это была за книга? Ой, нет, нет, не отвечайте. Попробую угадать, хорошо? Ммм… – Слуга ненадолго задумался, смешно наморщив лоб. – Кто же это? Сыма Цянь? Нет, тогда бы было явно что-нибудь историческое… «Трактат о литературе» Цао Пи? Тоже нет… Ха! Ну как же! Как же я мог не узнать! Это ведь «Му Тянь-цзы чжуань» – «Хроника жизни Сына Неба Му»! Исторический роман, да? Я, к сожалению, не могу его цитировать. А вот вы… О, господин, вам надо поскорей стать шэньши, клянусь, вы знаете всё, чтобы спокойно сдать экзамен!
– Ладно, ладно, – засмеялся князь. – Сдам когда-нибудь. Сейчас же давай крась да укладывай волосы. И побыстрее, невежливо будет заставлять ждать моего друга и соседа Пу Линя!
Чен тут же изогнулся в поклоне:
– О, не беспокойтесь, мой господин! Вы никуда не опоздаете. Осмелюсь кое-что сказать?
Нойон махнул рукой:
– Осмелься!
– Когда пойдёте в гости к господину каллиграфу, захватите с собой несколько ваших рисунков. Думаю, господину Пу Линю доставит большое наслаждение их прокомментировать и что-то подсказать.
– Взять рисунки? – Баурджин почесал затылок. – А ведь неплохая идея, Чен!
