С этими словами Юнис решительно повлекла за собой свою новую игрушку, и магу оставалось только двинуться следом. До оранжереи маленькой процессии удалось добраться незамеченной, не привлекая внимания слуг. За стеклянными дверьми зимнего сада и впрямь можно было разглядеть графиню Соланж, та, казалось, любовалась каким-то из растений.
Юнис подмигнула Анселю и настежь распахнула прикрытые двери.
— Матушка, — провозгласила она, — к вам его светлость маркиз Игис собственной персоной.
Как будто чувствуя свой бенефис, наряженный ослик торжественно прошествовал в оранжерею, болтая из стороны в сторону увенчанной шляпой головою. Остановившись на почтительном расстоянии от графини Соланж, он, к вящему удовольствию Юнис, издал очередной впечатляющий трубный рёв. Затем герой дня, видимо полагая, что заслужил награду, уверенно направился к приглянувшемуся цветку и принялся его жевать.
Глядя на это представление, Юнис хохотала до упаду. Из её глаз катились вызванные безудержным смехом слёзы.
— Да что вы себе позволяете! — раздался в самый разгар веселья голос, немного похожий на ослиный рёв.
Грайн Овери, доселе незамеченный, вынырнул откуда-то из недр оранжереи. В правой руке он держал неведомый Юнис садовый инструмент, а в левой несколько веточек какого-то растения. Лицо его светлости побагровело от гнева.
— Это… это просто немыслимо! Я не намерен терпеть подобные насмешки! Но знайте, я всё равно добьюсь своего, и вы, графиня, ещё пожалеете о том, как обошлись со мной!
С этими словами маркиз Игис в ярости отшвырнул всё, что держал в руках, и со всех ног бросился прочь.
— А тебя, малолетняя дрянь, я приструню, уж поверь мне! — крикнул он в сторону Юнис, прежде чем скрыться за дверью.
Пораженная Соланж кинулась было за ним, но остановилась на полдороге и в отчаянии уронила лицо на руки. Юнис поспешила к ней, бормоча оправдания.
— Матушка! Я не знала, что маркиз здесь, с тобой. Пожалуйста, прости меня. Я только хотела показать тебе ослика, он ведь такой милый, — испуганно тараторила девушка.
В этот момент Ансель почёл за лучшее ретироваться.
«Пусть глупая девчонка сама отвечает за свою сумасбродную выходку, я тут не при чём», — думал молодой человек по дороге в пансион, где снимал комнату. Ведь он даже пытался её образумить, хоть и тщетно, так что его совесть чиста.
Вернувшись домой, маг быстро поправил настроение с помощью полудюжины эклеров с кремом, кувшина горячего пунша и хорошей книги. Смеркалось. За окном сгущались иссиня-чёрные тучи, которые грозили вскоре пролиться то ли дождём, то ли снегом, а может, и тем и другим сразу. Непогода была бы весьма некстати: вечером у юноши намечалась небольшая пирушка с бывшими сокурсниками, а такое мероприятие, как правило, сопровождается прогулками между многочисленными кабаками и всякими милыми шутками, которые сподручнее устраивать на свежем воздухе. Начав было неспешно собираться на эту встречу, Ансель и осознал, что его новая шляпа осталась на голове осла. Философски пожав плечами — не быть ему сегодня модником, ну что поделаешь — молодой человек принялся искать свой старый головной убор, давно служивший ему верой и правдой. Поиски успехом не увенчались, и маг с досадой вспомнил, что как раз отдал ту шляпу в чистку по случаю покупки новой.
Отправляться навстречу приключениям с непокрытой головой Анселю совсем не хотелось: того гляди пойдёт дождь или снег, да и домашние хозяйки, не жалующие ночных гуляк, так и норовят иной раз выплеснуть из окна какую-нибудь пакость. По всему выходило, что придётся вернуться в дом Пилларов и попытаться вызволить свой головной убор. Оставалось только надеяться, что это удастся сделать с помощью слуг, не привлекая внимания никого из графского семейства. Стать адресатом гнева графини, равно как и жалоб Юнис, молодому человеку совсем не улыбалось.
Увы, этим надеждам не суждено было сбыться. Экономка по его просьбе устроила слугам настоящий допрос, и оказалось, что многие видели осла в полном облачении, но никто не мог припомнить, куда же делась шляпа после скандала. Осмотр самого ушастого Маркиза, которого всё-таки поместили в графскую конюшню, показал, что головного убора на нём больше нет. Скрепя сердце, Ансель всё-таки попросил позвать юную госпожу. Служанки заверили его, что Юнис немедленно после инцидента с ослом имела долгий разговор с графиней Соланж, а потом заперлась в своей комнате, строго-настрого запретив себя беспокоить. Маг, тем не менее, настоял на том, чтобы лично попробовать достучаться до девушки. Его дружба с Юнис уже давно стала известна всем в этом доме, и подобная просьба не вызвала непонимания. Ансель добрых десять минут барабанил в дверь графской воспитанницы, сперва деликатно, затем всё более настойчиво, но успеха не достиг.
— Юнис, послушай, можешь дуться на весь мир сколько тебе угодно, только верни мне мою шляпу, — увещевал маг, — и я от тебя тотчас отстану.
Всё было впустую.
