Во время всей той суматохи, что поднялась перед визитом молодого графа, Соланж в очередной раз прочувствовала своё поражение в свадебной гонке. Что и говорить, семейные надежды отныне были связаны отнюдь не с ней, и неудавшейся невесте со всей отчётливостью дали это понять. Даже родная мать девушки, с которой та всегда была довольно-таки близка, теперь сделала ставку на Игнис, не по годам развитую младшую сестру Соланж.
В день предполагаемого визита светопреставление достигло своего апогея. Граф со спутником должны были прибыть никак не раньше шести вечера, но уже с самого завтрака дом погрузился в хаос последних приготовлений. К тому моменту Соланж уже была сыта по горло всей этой мышиной вознёй, тем более что ей самой никак не приходилось рассчитывать на какую-нибудь стоящую обновку. Наблюдая, как старшие родственницы наперебой вертятся вокруг задаваки Эльмин, то примеряя шляпку, то прикладывая ленту, девушка решила, что с неё хватит. Она спокойно успеет переодеться и после обеда, а до тех пор лучше вообще убраться подальше из Берлоги.
Приняв такое решение, Соланж бросилась к себе в комнату — по счастью, ей не пришлось переезжать, чтобы освободить пространство для гостей — и переоделась в амазонку. Нарядное, сшитое по моде последнего сезона платье для верховой езды было ей очень к лицу. Удовлетворённо глянув напоследок на своё отражение в зеркале — её талия, пожалуй, на целых три сантиметра тоньше, чем у Эльмин — девушка надела шляпку и перчатки и, незамеченная суетящейся роднёй, проскользнула на конюшню.
Лошади всегда были истинной страстью Соланж. Старый пузатый пони, на которого девочка не без труда впервые взобралась в возрасте четырёх лет, моментально стал её любимчиком. В девять она бесстрашно и лихо, как самый заправский кавалерист, скакала через клумбы и изгороди верхом на маленькой изящной лошадке. Юношам со всей округи приходилось прилагать немало усилий, чтобы угнаться за шестнадцатилетней Соланж, стоило той пустить в галоп свою любимицу — легконогую вороную Птаху.
Обычно, чтобы отправиться на верховую прогулку, многочисленным обитателям поместья приходилось ждать своей очереди, но сегодня все лошади могли спокойно отдыхать весь день напролёт. Разумеется, вечером какого-нибудь юношу пошлют верхом на резвом коне в дозор, чтобы тот предупредил заранее о появлении гостей, но это будет никак не раньше, чем через несколько часов.
Соланж прошла к стойлу Птахи, ласково погладила мягкую морду и протянула любимице припасённый кусочек хлеба с солью — самое желанное лакомство. Лошадка моментально сжевала принесённый дар и стукнула копытом, как будто показывая свою готовность немедленно скакать во весь опор. Стоило Соланж выехать со двора и отпустить поводья, все её невзгоды забылись, а мрачные мысли улетучились. Вырвавшись на простор, вороная лошадка радостно пошла резвым галопом. Ветер свистел в ушах, играл волосами наездницы, угрожая в любой момент сорвать с неё шляпку. Ощущение стремительной скачки было таким упоительным после непреходящей суеты душного многолюдного поместья. Останавливаясь время от времени, чтобы перевести дух и полюбоваться видами, довольная Соланж трепала лошадь по плюшевой шее и говорила ей ласковые слова.
В одну из таких остановок девушка с удивлением заметила впереди, на петляющей среди холмов узенькой просёлочной дорожке, двух всадников. Эти двое — богато одетые, верхом на прекрасных конях — совсем не были похожи на крестьян, которые обычно пользовались этой дорогой. Соланж пригляделась: оба незнакомца походили на военных, один был в синем мундире, а второй — сердце девушки учащённо забилось — носил красное с чёрным, гербовые цвета владетельных графов Пилларов. Соланж решительно двинула лошадь наперерез офицерам. Мужчины при её приближении сняли шляпы.
— Что я вижу, друг мой! — воскликнул военный в синей форме. — Кажется, сами боги ниспослали нам встречу с этой прекрасной девушкой, тем самым не позволив окончательно заблудиться. Сударыня, вы наше спасение! Не будете ли так любезны указать усталым путникам дорогу в поместье виконта Мерваля, именуемое, сколь мне известно, Берлогой?
Соланж показалось, что мужчина в красном смотрел на своего спутника с лёгкой усмешкой и толикой неодобрения, как будто был не вполне доволен его манерой вести беседу. Сама девушка, впрочем, никакого неудовольствия не выказала.
— С удовольствием, сударь, — отвечала она. — Более того, если пожелаете, я провожу вас. Дорога здесь довольно извилиста и не везде хороша. В некоторых местах будет куда удобнее срезать через поля. Дело в том, что мы с вами на просёлке. Вы, должно быть, пропустили перекрёсток, на котором следовало свернуть, чтобы добраться в поместье торной дорогой.
— Может быть, вы и сами имеете отношение к фамилии Мервалей, коль скоро так хорошо знаете здешние окрестности? — поинтересовался обладатель красного мундира.
— О, вы совершенно правы. Я Соланж, мой отец — третий сын виконта Виннерта.
— Честон Пиллар. Счастлив служить вам, сударыня, — представился мужчина в красном.
