— Рада знакомству, — Соланж с замиранием сердца выслушала это лаконичное представление человека, полностью уверенного в том, что его титул и заслуги прекрасно известны всем окружающим. Поглощённая мыслями о молодом графе, Соланж едва не пропустила момент, когда ей полагалось ответить на приветствие его спутника. Обладатель синего мундира, насколько могла разобрать Соланж, пехотный офицер в звании майора, представился как Вальес Питерлен.
— Ах, я должна была бы сразу же догадаться, кто вы, — посетовала Соланж. — Мы вас очень ждем, правда, предполагалось, что вы прибудете только к вечеру, поэтому я и засомневалась.
— Уверяю вас, сударыня, именно таковы и были наши намерения, — заверил её усатый майор. — Но одно досадное обстоятельство заставило нас изменить планы. Видите ли, мы с полковником остановились в одной гостинице, о которой наши знакомые отзывались, как о вполне приличном месте. Но увы, на поверку это заведение оказалось просто оккупировано клопами. Ночью эти отвратительные существа накинулись на нас целыми ордами, и мы вынуждены были с позором отступить. Чем терпеть невыносимые страдания, мы предпочли подняться ни свет, ни заря, хорошенько позавтракать и выдвинуться в направлении поместья вашего многоуважаемого деда.
Майор Питерлен оказался весьма словоохотлив, в то время как граф Честон, наоборот, предпочитал отмалчиваться.
— Ах, какой ужас! — воскликнула Соланж, выслушав историю, объяснявшую появление гостей в столь неурочный час. — В таком случае нам с вами следует немедленно отправиться в поместье, уверяю вас, там вы сможете отдохнуть с комфортом.
— Полагаете, это будет удобно? — чуть насмешливо поинтересовался молодой граф.
Соланж представила себе, какой переполох поднимется в доме, если гости приедут настолько раньше назначенного срока. Откровенно говоря, эта мысль оказалась в чём-то приятной для девушки. Её сестры определённо заслужили того, чтобы сесть в лужу.
— Ну разумеется, — заверила она своих собеседников. — Поедемте немедленно.
Все трое неспешно пустили лошадей по узкой, ухабистой, постоянно петляющей дорожке. Завязалась обычная в таких случаях светская беседа о погоде и местных красотах.
— Вы часто совершаете конные прогулки в одиночестве? — поинтересовался в какой-то момент Честон Пиллар.
— О, да! — вдохновенно принялась рассказывать Соланж. — Мне нравится иногда побыть одной. По утрам я люблю пройтись в окрестностях поместья, там очень красиво, — девушка вряд ли могла сказать, зачем приписала себе привычку, которой на самом деле не имела.
— А впрочем, как раз сегодня у меня несколько иное настроение, так что ваша компания очень кстати, — добавила она спохватившись.
Прогулка и впрямь выходила приятной, оба молодых человека оказались, каждый по-своему, очень милы, и Соланж радостно купалась в лучах мужского внимания — ощущение, подзабытое ею со времён окончания сезона в столице. Немудрено, что в таких обстоятельствах на девушку напало игривое настроение. Птаха, будто уловив мысли своей всадницы, пританцовывала и постоянно выказывала желание перейти на более резвый аллюр.
— Не желаете ли дать волю лошадям и проехаться побыстрее? — предложила девушка спутникам. — Эта дорога довольно-таки скучна, хотя и живописна, а путь по полям позволит нам немного развеяться.
— С превеликим удовольствием, сударыня, — заверили её оба кавалера.
— В таком случае, предлагаю маленькое соревнование, — продолжала Соланж, — видите вон ту мельницу? Посмотрим, кто быстрее окажется возле неё.
Все трое изготовились к скачке и по сигналу выслали своих лошадей по направлению к маячившей вдалеке цели.
Птаха, несмотря на свои небольшие размеры и, будем честны, довольно невзрачный внешний вид, была неимоверно резвой лошадкой, за что, собственно, и получила своё имя. Самый её характер требовал постоянно двигаться как можно быстрее — шагом она без труда обгоняла своих товарок, идущих рысью, а в галоп срывалась так, что неподготовленный зритель порой присвистывал от удивления. Если кто-то из мужчин и рассчитывал легко выиграть импровизированные скачки за счёт исключительных достоинств своего коня, то его ждало жестокое разочарование. Первое время все трое неслись ноздря в ноздрю. Затем Соланж начала вырываться вперёд, она, в отличие от мужчин, хорошо представляла себе местность и смогла немного выиграть на этом знании. Майор Питерлен, наоборот, слегка приотстал.
