Откровенно говоря, год, когда Соланж надлежало провести свой первый сезон, никак нельзя было назвать многообещающим для юных дебютанток. Впрочем, улучшения ситуации ожидать приходилось не скоро. Кровопролитная война, отгремевшая меньше двух лет назад, значительно проредила ряды потенциальных кавалеров, а многим из оставшихся в живых стоила здоровья, что, разумеется, могло привлекать только женщин особого склада. Миниатюрная жизнерадостная Соланж себя к таким не относила и лелеяла самые обыкновенные для девушек её возраста мечты о высоком статном красавце.
К несчастью, дебютный сезон не благоприятствовал внучке виконта Мерваля. Началось всё неплохо: хоть и уступающая первым красавицам королевства, но вполне миловидная, Соланж пользовалась немалым вниманием. Вокруг девушки вилось сразу несколько кавалеров, ни один из которых, впрочем, не дотягивал до идеала. Казалось, успех в таких обстоятельствах гарантирован, и сезон просто обязан завершиться той или иной брачной договорённостью. Увы, как часто бывает в подобных случаях, напрасная погоня за журавлём в небе привела к тому, что даже порхающие вокруг синицы отправились искать более ласковые руки. К концу сезона надежды девушки оказались разбиты самым жестоким образом. Безуспешные поиски идеального кандидата, сопровождающиеся вождением за нос всех прочих, закончились тем, что каждый из кавалеров, хоть и по разным причинам, передумал просить руки юной Соланж. В самом подавленном настроении вернулась она в дедово поместье, чтобы стать мишенью для насмешек и сочувственных взглядов многочисленной родни. Нет, разумеется, шансы устроить свою будущность в грядущем сезоне оставались вполне весомыми, но будущей осенью основные усилия и средства семейства должны были достаться уже новой дебютантке, как раз достигающей нужного возраста — красавице Эльмин. Всё самое лучшее — платья, экипаж, учителя — достанется той, что ещё не успела разочаровать родных, в то время как Соланж, как не оправдавшей надежд, предстояло довольствоваться скромными объедками с пиршественного стола двоюродной сестры. Таковы были правила, установленные годами конкуренции за скудные ресурсы семьи.
В середине лета, когда все результаты прошедшего сезона были уже по сто раз обсуждены со всех сторон, а хлопоты, связанные с подготовкой к новому, ещё не приобрели актуальность, большая часть семейства Мервалей традиционно собралась после обеда в немаленькой, но всё же слишком тесной для такого количества людей, гостиной. Мужчины курили трубки, женщины возились с рукоделием или читали, разговоры то лениво возникали, то затухали в разных уголках комнаты, ни одна из тем не была способна увлечь присутствующих надолго. Неизбывная тоска летнего вечера властвовала в гостиной до тех пор, пока туда не ворвалась, подобно буре, одна из старших дочерей виконта Виннерта — тётушка Нильсия.
— Вы только послушайте, о чём сегодня говорили за обедом в доме у прокурорши, — начала почтенная матрона, которая громкостью своего голоса могла поспорить с королевским глашатаем.
— О ценах на зерно будущей осенью, я полагаю, — отозвался кто-то из мужчин.
Впрочем, многие из присутствующих оживились, предвкушая хоть какую-то новость.
— Ну что за глупости, конечно же, нет! Мы обсуждали нечто более важное, и вам непременно нужно это слышать. Племянник прокурорши только что вернулся из Элатеи и привёз самые свежие сведения. Представляете, молодой граф Пиллар намерен вскоре жениться и сейчас находится в поисках невесты.
— Помилуйте, сударыня, не иначе как этот племянник последние годы провёл в беспамятстве, — съязвил всё тот же господин. — Вам должно быть прекрасно известно, что владетельный граф женат уже без малого десятилетие, если, конечно, мы вправе называть браком союз, который за столь долгий срок не принёс наследника.
— Да что вы говорите, прошло уже целых десять лет? — вмешалась одна из дам. — Неужели Честон связал себя брачными узами в столь нежном возрасте?
— Совершенно верно: наследнику Пилларов было тогда всего восемнадцать, — заверила присутствующих всезнающая тётушка Нильсия. — Он ведь женился на Адалии Фальдо, а у них всего полгода разницы в возрасте. Невесте, сами понимаете, ждать дольше было никак не с руки.
— Я всегда говорил, что брак, в котором жених настолько молод, ни за что не будет удачным. Мужчине следует сперва достичь зрелости, сделать карьеру, если уж на то пошло, узнать жизнь получше и только потом пускаться на такие безрассудства, — со знанием дела заметил чей-то супруг.
Разговор привлекал всё больше внимания, постепенно в него оказались вовлечены даже те, кто обыкновенно предпочитал отмалчиваться. Реплики, проясняющие те или иные обстоятельства жизни молодого графа Пиллара, теперь сыпались отовсюду.
— Вы же понимаете, что родители обоих настояли на том, чтобы их дети поженились как можно скорее. Пиллары и Фальдо, как известно, были лучшими друзьями и прямо-таки мечтали породниться. Честон и Адалия во младенчестве даже воспитывались вместе, удивительно ли, что этот брак заключили при первой же возможности.
