— Что ты, — пробормотал Честон, — я бы ни за что не допустил ничего подобного. Она перенесла поездку очень хорошо, всё время была веселая.
Соланж демонстративно воздела очи горе.
— Мужчины. Вы иногда ведёте себя совсем как дети. Нет, даже хуже. Вы такие самоуверенные. Вам и невдомёк, что у других бывают потребности, о которых вы даже не задумываетесь.
— Но я старался…
— О чём ты только думал? — прервала мужа Соланж. — Девочке нужны игрушки, настоящие, а не сделанные на досуге солдатами, куклы, книжки с картинками, красивые платья, ей нужна опытная воспитательница с рекомендациями, а не бестолковая деревенская девица.
Граф Пиллар согласно кивал с самым виноватым видом.
— Я пошлю в город за всем необходимым, — решительно сказала Соланж. — Но, ради всех богов, обещай мне, что ты не будешь катать эту кроху на морозе только потому, что она любит лошадок. Дети в её возрасте подхватывают простуду легче лёгкого. Дождись хотя бы весны.
Слова её вызвали самую живую реакцию, Честон с неожиданной для себя горячностью принялся благодарить жену за её доброту.
Соланж успокаивающе накрыла его широкую ладонь своей — маленькой и изящной.
— Всё будет хорошо, — сказала она, сама не зная, имеет ли в виду сиюминутное благополучие маленькой Юнис или нечто большее.
Внезапно, Честон порывисто схватил её руку и поднёс к губам. В этом движении было куда больше искренности, чем в чопорных вежливых жестах, с которыми они распрощались в тот далёкий день шесть лет назад.
«Я дам тебе шанс, — со всей ясностью поняла Соланж. — Тебе и нашему браку. Ещё один шанс».
Графиня Пиллар не пожалела о принятом решении. Вскоре стало кристально ясно: её муж вернулся после долгой разлуки совсем другим человеком. Безумное, навязчивое, всепоглощающее желание ушло, на смену ему явилась затаённая тихая неизбывная печаль — чувство куда менее разрушительное. Вместе с тем пришли и другие новые качества, имена которым, как казалось Соланж, были — спокойствие и мудрость. Если раньше графу Пиллару доводилось ломать чужие судьбы, мало отдавая себе в этом отчёт, то теперь он сделался куда более внимателен к нуждам и чаяниям окружающих.
Почти год после возвращения Честона, Пиллары провели в поместье, живя уединённо и редко принимая гостей, но следующей осенью было принято решение всё-таки уехать на зиму в Элатею. Соланж опасалась, что сезон станет для неё суровым испытанием, поскольку досужие сплетники без сомнения примутся, не жалея сил, перемывать им с мужем косточки. Юнис официально назвали воспитанницей Честона, но сходство между графом и девочкой настолько бросалось в глаза, что только слепой не заподозрил бы истинного положения дел. Слухи и впрямь поползли, но злые языки встретили самый яростный отпор со стороны Честона Пиллара. Прославленный полководец был готов вставать на защиту семейной чести едва ли не более рьяно, чем во времена юности, когда слыл записным дуэлянтом. Правда, теперь обидчику чаще приходилось приносить извинения под давлением общества и недвусмысленных намёков, исходящих с самого верха, нежели отвечать за свои слова со шпагой в руке. Его величеству Адальбергу совсем не улыбалось по нелепой случайности лишиться одного из своих лучших генералов. Со временем самые оголтелые злопыхатели были принуждены успокоиться, а более умеренные перестали находить новизну в пережёвывании пикантной темы. Постепенно жизнь графского семейства вошла в свою колею и, довольно-таки неожиданно для Соланж, оказалась вполне приятной.
Было бы слишком смелым утверждать, что Честон Пиллар во всех без исключения смыслах превратился в образец идеального мужа. Ему по-прежнему случалось время от времени нарушить обет супружеской верности, соблазнившись прелестями юной красотки. Соланж мало об этом беспокоилась, коль скоро адюльтер никогда не происходил на виду у общества. К тому времени она пришла к выводу, что таково неотъемлемое свойство подавляющего большинства мужчин, и переживать по этому поводу стоит не более, чем о том, что представителям этого пола свойственно, ну, скажем, потеть. Кроме того, иногда на Честона находила чёрная меланхолия, он становился замкнут и неразговорчив и, как правило, проводил время в одиночестве в своих покоях или же на некоторое время уезжал верхом прочь из дома. Соланж вскоре поняла, что в такие моменты мужу лучше не мешать. В остальном, отношения между супругами стали, пожалуй, более гармоничными, чем в первые годы брака. Они лучше научились подстраиваться под интересы друг друга, и эта мудрая стратегия окупалась сторицей.
