Соланж понятия не имела, что послужило тому причиной, и не могла удовлетворить любопытства знакомых, удивлённых столь необычным решением прославленного генерала. Супруги общались мало и не были склонны поверять друг другу свои сокровенные мысли и мотивы, их переписка носила сугубо формальный характер. Соланж по-прежнему была вполне довольна своими обстоятельствами и наслаждалась жизнью насколько могла. Они не виделись с мужем уже шесть лет. Иногда граф Пиллар будто бы ненадолго приезжал из своей глуши в столицу по каким-то делам, но при этом прилагал все усилия для того, чтобы избежать встречи с супругой. Соланж привыкла к такому положению вещей и была им, в целом, удовлетворена. Так продолжалось до тех пор, пока однажды осенью графиня не получила от мужа довольно-таки странное письмо.
Честон Пиллар сообщал, что намерен в ближайшем будущем возвратиться домой, но не собирается появляться в Элатее. Напротив, он хотел бы, чтобы его супруга, вопреки обычаю проводить это время года в столице, приехала в загородное поместье, где они и встретятся. Соланж внимательно перечитала письмо. Судя по неровному, прыгающему почерку, её муж был болен или, возможно, до крайности взволнован в тот момент, когда писал эти строки. Этот факт встревожил графиню, что бы там ни было, с её мужем явно происходило что-то необычное. С волнением ожидая, какой же получится их встреча, Соланж поспешила в поместье.
***
В тот год зима на землях Броктона наступила на удивление рано. Обильные снегопады, неожиданно случившиеся уже в ноябре, сделали непроходимыми дороги, а поднявшаяся снежная буря добавляла трудностей тем, кто всё же решился бы путешествовать в таких неблагоприятных обстоятельствах. Видя неистовство природы, Соланж уже было уверилась, что её муж не приедет в ближайшее время, но к её удивлению, получилось иначе. Честон решил всё же прорываться через бурю верхом, в сопровождении одного лишь денщика. Когда измученные путники оказались дома в тепле и безопасности, графиня, встречавшая мужа на парадной лестнице, опешила: Честон Пиллар нёс на руках нечто, закутанное в меховой плащ, лоскутное одеяло и шерстяной бабий платок. Из этого пушистого колобка торчала крошечная детская ручонка, крепко сжимавшая в кулачке палочку от леденца. Такого сюрприза графиня никак не ожидала. Поначалу она лелеяла надежду, что странное дитя могло невесть как попасться графу в дороге, но стоило ей получше рассмотреть ребёнка (это оказалась девочка) — все сомнения вмиг растаяли. Фамильные черты Пилларов без труда просматривались в малышке, не оставляя сомнений в том, кто её отец.
Все попытки выяснить у мужа, что всё это значит, не увенчались успехом. Честон действительно был болен, и нелёгкая поездка только усугубила его состояние. По рассказам денщика, в последние дни граф был одержим одной единственной идеей — доехать домой, это навязчивое желание придавало ему сил, но как только цель была достигнута, Честон впал практически в состояние невменяемости. Ему, несомненно, требовался длительный отдых в тёплой постели. Попытки выяснить какие-нибудь подробности о девочке у самого денщика также ни к чему не привели — бедный малый изо всех сил делал вид, что не понимает, о чём его спрашивают, и Соланж не могла его за это винить.
Скрепя сердце, графиня приказала разыскать на чердаке старую детскую кроватку и послала в деревню за женщиной, которая могла бы побыть нянькой для девочки. Ребёнку было на вид года три-четыре. Это оказалось очень бойкое, жизнерадостное дитя. В отличие от отца, девочка чувствовала себя прекрасно, как будто бы не было долгой, опасной дороги по заснеженному Броктону.
Прошло три дня, на протяжении которых Соланж так и не смогла обстоятельно поговорить с мужем. Сражённый болезнью, граф порою подолгу оставался в забытьи, а если и приходил в себя, то всё, что его заботило, так это благополучие маленькой девочки по имени Юнис. Однако на четвёртое утро врач, наблюдавший больного, обнадёжил графиню заверениями, что её супругу стало лучше, и Соланж сочла возможным наконец поговорить с Честоном Пилларом об их дальнейших планах.
Когда графиня вошла в комнату мужа, тот и вправду выглядел много здоровее, чем в предыдущие дни. Он сидел на постели, не выказывая никаких признаков усталости или болезни, а малышка Юнис примостилась рядом, бойко рассказывая какие-то важные для ребёнка новости. Девочка была наряжена в простое платьице, раздобытое у кого-то из прислуги. Ничего более подходящего сшить ещё не успели.
Соланж остановилась на пороге, внимательно разглядывая мужа. За шесть лет их разлуки в его внешности многое изменилось. Седина проступила на висках графа, чей возраст теперь приближался к сорока. На шее виднелся шрам, которого Соланж не могла вспомнить. Лицо густой сетью прорезали морщины. А ещё Честон Пиллар выглядел сейчас как человек, который недавно познал истинное горе.
— Юнис, беги, поиграй с нянюшкой, — мягко попросил он при виде жены.
— Она скучная, — сообщило в ответ белокурое дитя. — Она совсем не умеет играть.
