Что же до самой девушки, та была несказанно рада встрече со старшей подругой. Они не виделись довольно долго, и Юнис успела крепко соскучиться по Тасталай. Та, впрочем, горячо заверила графскую воспитанницу, что непременно приехала бы раньше, если бы только сделать это позволили правила приличия и состояние здоровья самой Юнис. Услышав это, девушка зарделась от гордости. Не обошлось, конечно, без рассказов о маскараде у Золотого Герцога — как ни горько было Юнис осознавать, что она не попала на это блистательное мероприятие, всё же ей хотелось услышать подробнейший рассказ обо всех удовольствиях и развлечениях, какими только могли насладиться гости на этом празднике. Тасталай с радостью выполнила её пожелание, поведав обо всём до мельчайших деталей. Но прежде она сообщила нечто, что немедленно привело Юнис в неописуемый восторг. Чтобы хоть как-то компенсировать Юнис неудачу с маскарадом, Тасталай желала уже сейчас, хотя до лета оставалось ещё немало времени, пригласить девушку провести июнь месяц в резиденции герцога Динкеллада в Олайбаре. По словам подруги Юнис, первый летний месяц был самым прекрасным временем года в том регионе, обычно в июньские дни там стояла самая приятная погода, что, вкупе с короткими ночами, способствовало наилучшим возможностям для различных увеселений и празднований под открытым небом. Разумеется, Юнис несказанно обрадовалась полученному приглашению и немедленно после отъезда Тасталай заручилась согласием матушки на свою предполагаемую поездку в Олайбар. Соланж дала разрешение не раздумывая. Для неё было совершенно очевидно, что свой первый сезон в качестве девушки на выданье Юнис провалила с треском, и мысль о том, что той, возможно, представится шанс поправить свои дела при дворе у Динкелладов, казалась графине более чем удачной. Итак, Юнис смогла немного утешиться насчёт упущенных возможностей и предаться мечтаниям о тех, что ждут впереди.
Но были и другие результаты общения со старшей подругой, о которых Юнис, в отличие от полученного приглашения, никому не рассказывала. Девушке несказанно польстило и понравилось то заботливое внимание, с которым госпожа Тасталай расспрашивала её о приключившейся дуэли и сопутствующих обстоятельствах. Откровенно говоря, среди других гостей особняка Пилларов, эта тема считалась не то, чтобы табу, но всё же чем-то скорее неприличным, о чём ни в коем разе не следовало заговаривать. В присутствии Юнис они вели себя как посетители какого-нибудь светского мероприятия: коль скоро кто-то из присутствующих допустит какую-нибудь вопиющую оплошность — нарочито старались делать вид, что ничего особенного не произошло. Юнис хоть и рада была избегать некоторых неудобных вопросов, всё же испытывала иной раз желание, напротив, поговорить о том, что с ней случилось, возможно, поделиться новыми для неё мыслями и впечатлениями, но это оставалось совершенно недоступным. Тасталай же, по обыкновению, с лёгкостью уловила и исполнила это желание младшей подруги. Она, хоть и, по собственному признанию, недопустимо мало понимала в том, что касается искусства фехтования, засыпала девушку вопросами самого дотошного характера о том, что именно произошло в тот вечер и как Юнис удалось добиться столь неожиданной победы. Но не только интерес подруги наполнял сердце девушки гордостью, у неё сложилось самое твёрдое впечатление, что госпожа Тасталай не просто находит возможным обсуждать её поступок, но и всецело одобряет его. Это было так несказанно приятно — получить её поддержку в таком важном для Юнис вопросе, что девушка поначалу не верила своим ушам. Впрочем, Тасталай не преминула и предостеречь графскую воспитанницу от излишней радости: да, она победила, но, возможно, поединок с маркизом окажется всего лишь первым в череде грядущих сражений за счастье самой девушки и тех, кто ей дорог. Кто знает, какие ещё испытания враги готовят Юнис и её близким? Но, несмотря на это предостережение, душа девушки ликовала, а её уверенность в собственных силах и, главное, правоте, после встречи с Тасталай значительно возросла.
***
