Впервые малышка Юнис преподнесла мне сюрприз ещё прошлым летом, когда собственноручно расправилась с тем бездарем, которого я послала на поиски бумаг усопшего графа. Наверное, следовало бы насторожиться сразу же, как только до моих ушей дошла эта невероятная история. Подумать только, сопливая девчонка со страху одним ударом укокошила опасного преступника! Но я, признаюсь честно, попросту списала этот досадный провал на неудачный выбор агента и занялась более насущными делами.
И вот теперь новая драка, в которой неистовая графская дочка неожиданно вышла победительницей. По здравому размышлению, я пришла к выводу, что скандальный поединок мне более чем на руку. Как минимум, эта пикантная история привлекла всеобщее внимание к внебрачной дочери Пиллара. Досужие сплетники, наперебой перемывающие косточки эпатажным дуэлянтам, постарались на славу: теперь, пожалуй, даже самый непроходимый тупица из провинции хорошо усвоил, кто такая Юнис Роан и кому именно она приходится родственницей. А значит, когда настанет урочный час, мне не придётся утруждать себя напоминанием об этих любопытных обстоятельствах.
Я, разумеется, и сама не поленилась разузнать некоторые подробности той дуэли. Поговорила с парой-тройкой свидетелей и, конечно же, посетила саму, с позволения сказать, виновницу торжества. Заодно навела кое-какие мосты на будущее.
Откровенно говоря, история конфликта этой девчонки и самодовольного болвана на первый взгляд может показаться довольно скучной, если вы, конечно, не коллекционер всякого рода курьёзов и афронтов. Вот только меня всё никак не оставляло чувство, будто я что-то упускаю во всём этом деле, какую-то неимоверно важную деталь. Обычно я склонна доверять своим предчувствиям, почему изо всех сил я и пыталась разобраться, что же именно меня так смущает, но долгое время у меня никак не получалось ухватить эту ускользающую мысль за хвост.
А ведь всё лежало на поверхности. Пожалуй, за своё прозрение мне стоит благодарить виконта Поаля. Провидение лишний раз напомнило мне, что иногда и от самого последнего тупицы бывает неожиданный толк. Но, право, как же это утомительно — окружать себя подобными болванами, с тем чтобы по крупице, по зёрнышку вытягивать из них ту малую толику пользы, какую они способны принести при благоприятных обстоятельствах. Итак, наш дурачок Поаль, который всё время, что не волочится за юбками, проводит за карточным столом, резво спуская на ветер состояние покойного батюшки, надумал на сей раз сыграть партию с бароном Ингвалем, хорошим приятелем и конфидентом приснопамятного маркиза-осла. Барон, хоть сам и не присутствовал при поединке, надо полагать, имел возможность выяснить все подробности из самых что ни на есть первых рук и напропалую пользовался своей осведомлённостью, чтобы заговаривать зубы партнерам по игре. Ну а Поаль, развесивший, как всегда, уши и профукавший в тот вечер не меньше дюжины золотых, не преминул пересказать услышанное в моём собственном доме.
И тут меня словно ледяной водой окатило. Надо же было так долго упускать из виду деталь, о которой в один голос говорили все свидетели. Конечно, я тут же решила переговорить с самим Овери, раз уж на то пошло. Не буду говорить, чего мне стоило создать подходящие обстоятельства для встречи в такой неудачный момент — ведь наше знакомство имеет весьма поверхностный характер (по крайней мере, так это видит сам Игис), а маркиз как раз сейчас меньше всего расположен общаться с малознакомыми людьми. И всё же я добилась этой встречи.
Маркиз, вызванный мной на откровенность, был до ужаса жалок в своих оправданиях. Может я и переборщила немного, ломая тараном стены его гордости, заставляя забыть о правилах приличия в общении с посторонними людьми и вывернуть передо мной душу наизнанку, но у меня попросту не было времени сделать всё аккуратнее. Порой я всей душой ненавижу эту свою способность: заставлять людей открывать мне их самые потаённые мысли — слишком много всего отвратительного зачастую удаётся узнать. О чем-то из этого сразу хочется забыть, как о страшном сне, но нет, сейчас я не могу себе позволить такой роскоши. Счастье ещё, что человеческие желания, невзгоды и сокровенные тайны давным-давно перестали меня хоть как-то трогать, иначе мне, пожалуй, и не вынести бремени этого знания.
