Ополчение, рыцари, оруженосцы и стражники – все побежали прочь от стены, укрывшись за баррикадами, что перегораживали улицы, чтобы начать яростно отстреливаться от врагов.
Хлипкие деревянные укрепления, казавшиеся совсем нелепыми, умудрились задержать атаку противника. У отрядов, пробившихся в город, не было осадных лестниц и мощных машин. Поэтому сходу одолеть заслон они не могли. Бойцы Дунх-Авеля сразу отступали назад, пытаясь найти обходной путь. А вот северяне упрямо лезли вперёд, прямо на острые колья. За что сразу и поплатились – многие из них остались лежать на улицах.
– Ох! – испуганно выдохнула Альдриф, сжимая руку Тропфа, – они прорвались! Прорвались!
– Да, – рассеяно пробормотал он, разглядывая бойню, что развернулась в городе. Не хотелось бы ему там оказаться. Ни одной, ни на другой стороне.
Армия Дунх-Авеля уже перетаскивала через проломы катапульты и осадные щиты. Они устанавливали их напротив баррикад, атакуя защитников города целым градом из камней. Те пытались укрываться от обстрелов и отбиваться, но их было слишком мало, а вот войска противника всё прибывали.
Хорошо, что противники не могли видеть всю картину с высоты, в отличие от Тропфа и Альдриф. Из-за баррикад город стал настоящим лабиринтом, где легко можно было запутаться. Всё это время строители работали над тем, чтобы нападающие, пробившись в город, потерялись и не могли понять, куда им идти. Мешали им и защитники, постоянно обстреливая тучами стрел.
Парень мог только догадываться, что чувствуют враги. Со всех сторон в них летят снаряды, улицы везде перекрыты, а дома едва ли не рушатся прямо на голову. Везде крики, вопли и полный хаос. А над всем этим мрачно возвышается огромная твердыня.
Впрочем, у противника было одно весомое преимущество – огромная армия. Войска непрерывно наступали через пролом, оттесняя осаждённых к Стальному Донжону. Казалось, ещё чуть-чуть и весь город будет забит толпами врагов.
– Какой ужас, – прошептала Альдриф, – скоро они окружат нас!
– Не бойся! Эта крепость выстоит! – Тропф крепко прижал её к себе, – мы здесь в безопасности.
Уже близился вечер. Мощные снаряды из катапульт прошибали деревянные баррикады, разбивая их на обломки. Где-то солдаты перебирались по лестницам. В других местах защитников просто давили толпой.
Среди слаженных действий вражеских солдат отчётливо выделялись северяне. Они бегали безумной толпой и творили всё, что им захочется. Многие из них вообще бросились грабить дома, совсем забыв о том, что вокруг идёт битва. Их легко было заманить в ловушку, заведя в простреливаемый тупик или к очередной баррикаде. Не будь у них мощного союзника, вряд ли бы им хоть что-нибудь удалось.
Когда уже начало темнеть, вокруг снова взревели трубы и зазвенели колокола. Бой за город был почти проигран, и защитники спешно начали отступать. Они уходили даже с тех позиций, где ещё можно было обороняться.
И за ними распускались огненные цветы пожаров. Сначала Тропф подумал, что это осаждающие что-то учудили. Но нет. Город подпалили его же жители. Пламя разом загорелось со всех сторон и быстро побежало по улицам. Похоже, дома специально облили горючим маслом, также как и баррикады. Огонь стал распространяться с бешеной скоростью, запирая осаждающих в жуткий капкан.
В багровом свете пламени было видно, как в панике бегут северяне, не в силах найти выход из этого огненного безумия. Как в спешке отступают войска Дунх-Авеля, пробивая себе дорогу.
Защитники уже укрылись в башне и спокойно запирали двери. В городе не осталось своих, были лишь чужие. И все они погибали в пожаре.
– Кошмар, – пробормотал Тропф, – мы сожгли свой же город!
– Ну и пусть! – сжала кулаки Альдриф, – зато он не достанется врагу!
Небо совсем потемнело, наступила ночь. Но звёзд почти не было видно из-за зарева внизу.
Стальной Донжон оказался посреди огненного кольца. Всё пылало, дым заволакивал мрачную твердыню, которая молчаливо взирала на происходящее. А на её вершине по-прежнему горело Пламя Королей.
Дракон, почувствовав запах дыма, пробудился и начал встревожено принюхиваться в своей клетке. А потом, когда огонь разгорелся вовсю, ящер начал яростно скрести когтями по полу и толкать головой прутья, пытаясь освободиться.
Тропф попытался его успокоить, кидая ему куски мяса, но зверь не обращал на них внимания и громко ревел, раскрывая пасть с острыми зубами.
Лишь когда пламя пожаров утихло, а среди городских улиц остались только тлеющие руины, огромное чудовище успокоилось и затихло. А на окрестности башни опустилась тишина.
К утру дым развеялся и стало видно то, что осталось от города. Всюду торчали обугленные скелеты зданий и поднимался лёгкий дымок. Пепел посыпал землю, укрывая её плотным серым ковром.
На улицах остались тысячи трупов, большая часть из них погибла в жутком пожаре, пытаясь сбежать от огня. Конечно, это была победа осаждённых, но, то какой ценой она была достигнута, удручало.
